— Ну, — прикинул я в голове, стоит ли поступить именно так. — В принципе с тачкой можно рвануть и к союзовцам. Так и сделаем.

Я приблизился к месту парковки «Валькирии» на тридцать метров. Все бойцы, что стояли возле неё, напряглись ещё больше. Пятеро из «Кузни», трое из «Порядка» и двое «Феникса». И все они держали прицелы своих автоматов на мне.

— Я не желаю вам зла, — я остановился, дружелюбно поднял руки перед собой. — Просто заберу свою машину и уеду.

Печатки ничего не ответили. Оружие не опустили.

Я уже начал было продумывать, какими словами убедить бойцов разойтись мирно, как вдруг позади себя услышал собачий лай. А на радаре засветились десятки красных точек, образующих одно большое пятно.

Печатки отшагнули назад. Кто-то из них щёлкнул затвором.

Похоже, я оказался между молотом и наковальней. Если не собаки сожрут, то под пули точно попаду.

— Не стрелять! — прикрикнул я на бойцов, поворачиваясь к ним спиной. А одновременно с этим дал команду Железяке, чтобы тот завёл «Валькирию». С её помощью он доведёт мои слова до пункта назначения в головах печаток, если всё-таки те решатся открыть огонь.

Сказать, что внезапно заведённый внедорожник напугал бойцов, не сказать ничего. Те буквально отпрыгнули от машины, когда заработал её двигатель. Ну а Железяка добавил оборотов, чтобы «Валькирия» зарычала ещё злее.

— Не стрелять. Всё под контролем, — ещё раз громко объявил я, пристально следя за стаей приближающихся псин.

Псина. Уровень 8.

Отношение — агрессивное.

Уровень опасности: умеренная.

Впрочем, чем ближе собаки ко мне становились, тем меньше желания у них оставалось продолжать свой путь. Подавление волей действовало на них.

Пока я усмирял стаю, Железяка медленно выруливал из окружения печаток. По глазам последних было видно, что те не знали, чего им бояться больше — самоходную машину, двести псин или волевика, бесстрашно вставшего к врагу спиной.

Впрочем, я не стал бы подставлять спину, не будь уверен в том, что меня не смогут пристрелить на месте. Анализ события и энергетический барьер Железяки в случае чего вытащат меня из-под града пуль.

Тем временем стая, поджав хвосты и скуля, остановилась. Лишь одна псина пятнадцатого уровня, на которую не подействовало подавление, осмелилась напасть на меня. Но и ту я остановил, не сделав ни единого выстрела. Просто взглянул на неё и применил удар волей.

Самая смелая псина прямо на ходу резко сменила направление и, взвизгивая от страха, пустились наутёк. А через секунду её примеру последовали и все остальные собаки.

Под ошарашенные взгляды печаток, две сотни псин, бежали прочь, поджимая хвосты. Это произвело на бойцов такое впечатление, что те невольно опустили свои винтовки.