Глава 18 Подземка
Я дал короткую строчку из штурмовой винтовки в ближайшего противника. Приобретя несколько новых дыр, не предусмотренных конструкцией, тот упал обратно в груду металла. Только уже в разобранном виде.
Переключился на второго, за ним на следующего.
Завязался бой. Как всегда с численным перевесом на стороне врага.
Подземная станция, годами сохранявшая безмолвие, наполнилась механическим рыком тварей, треском металла, шипением глушителя моей штурмовой винтовки и громким звоном рикошетящих пуль. Причём рикошеты возникали не только в тех случаях, когда я промахивался, но также из-за металлической начинки в телах моих противников.
«Пассажиры», как обозвала их система, имели самые разные вариации кибернетических улучшений. Некоторым апгрейды позволяли быстро двигаться, другим выдерживать больше попаданий, а третьи с помощью превращённых в стрелковое оружие конечностей получили возможность атаковать меня издалека.
К счастью, всех стрелков Железяка и Айви вычисляли до того, как те выползали из груды металлолома, что когда-то был поездом. И потому в большинстве случаев я успевал расправляться с бойцами дальнего боя до того, как те применят своё оружие против меня. Если же не получалось этого, укрывался от пуль за колоннами на платформе.
— Ещё один вылезает из-под груды вон тех колёс, — подсказала мне напарница.
Добив быстрого «пассажира», который, словно кузнечик, перемещался большими прыжками, я переключился на очередного стрелка. Тот, выпрямившись посреди изуродованного железа, уже поднимал кибернетическую руку, которая напоминала двуствольный дробовик.
Первым делом я выстрелил противнику между протезированных глаз. Благодаря тому, что «Вестник воли» всегда критовал при попадании в голову, та буквально развалилась на составные части. Да, именно развалилась, так как биоматериала внутри неё практически не оказалось, если не считать крови, похожей на отработку.
Тем не менее уничтожение головы «пассажира» не привело к смерти последнего.
— Центральный вычислительный блок (он же мозг) у этих тварей может находиться в любом месте организма, — пояснила Айви, почему так происходит. — Даже в попе.
— Мозг в заднице — это очень хитро, — хмыкнул я, лавируя на путях между элементами развалившегося поезда.
Более того, в головах «пассажиров» не всегда даже находились органы, необходимые для взаимодействия с внешним миром. Те же глаза могли быть где угодно. А в большинстве случаев им и вовсе хватало всего одной трети тела, чтобы нормально ориентироваться в пространстве.
Вот только ориентироваться и перемещаться — это не одно и то же. Ты можешь сколько угодно понимать, где находишься и куда надо идти, чтобы достать противника, но как ты это сделаешь, если у тебя нет конечностей?