Более того, печатка даже протянул мне руку, желая помочь подняться. Но в следующий же момент он в таком положении буквально застыл. Как ни крути, а «Лизард» не собирался ждать, когда я поднимусь, и воспользовался случившейся заминкой.

Но меня достать противник не смог. Я успел отскочить в сторону.

Будто решив отыграться за все свои неудачи, ящер замахнулся, желая когтями проткнуть глотку тому солдату, который только что пытался помочь мне.

Но не успел. В следующий миг лезвие моего мачете полоснуло ему прямо в основание кисти, отчего та повисла на остатках уцелевшего мяса.

От боли монстр взревел так громко, что завибрировал мутный воздух в слоумо-сфере. А люди, попавшие в радиус её действия, стали двигаться заметно быстрее. Да все остальные предметы тоже ускорились.

В ответ на почти отрубленную кисть «Лизард» снова взмахнул хвостом. Но в этот раз я уже ждал этого, поэтому сумел перепрыгнуть. А вот замедленным печаткам досталось. И хоть в сторону их не отбросило, по начавшим искажаться лицам читалось, как больно им было.

Но тут ничего не поделать. Придётся потерпеть. Зато живы останутся. Хотя, последнее не сказать, что для меня было полезно.

— Можно, конечно, дать «Лизарду» перебить их всех, — нахмурилась Айви, — но как-то это не очень.

Вот и я о том же.

Согласен, сейчас не время поднимать о моральную дилемму. Но дело даже не в ней. А в том, что смерть печаток в опенспейсе мне всё равно ничем не поможет. Ведь всё ещё оставалось оцепление снаружи. И через него уже не представлялось возможным прорваться.

Я потерял своё преимущество. До появления монстра я мог пробить себе дорогу через отдельные группы громовцев. Сейчас же все они собрались в одном месте. Такое количество мне физически не одолеть. Да и сил у меня не останется после драки с монстром.

По этой причине мне гораздо выгоднее, чтобы те печатки, что находились рядом со мной, выжили. Хотя, не факт, что и это поможет.

Так или иначе, но для начала нужно было победить «Лизарада». А тот на последних процентах своего здоровья буквально озверел.

— Это ярость, — объяснила Айви. — Как и у «Хот-Конга». Перед самой смертью он ненадолго становится гораздо сильнее.

Тем не менее эта способность монстра не сильно помогла ему. А всё дело в том, что он не имел естественных противников, из-за которых ему бы пришлось научиться новым навыкам. А так он стал жертвой первого же человека, на которого «момент события» не подействовал.

— Один процент, добивай его, — приговаривала Айви.

К этому моменту ярость ящера сошла на нет, а сам он выдохся до такой степени, что даже отключил свою сферу замедления.