Тем временем мы добрались до цели.

Это была распределительная подстанция открытого типа, которая сильно выбивалась из общего тона этой местности. Будто кто-то по ошибке телепортировал её сюда.

Столбы различной высоты, трансформаторы и прочее оборудование расположились посреди главной дороги, откусив при этом солидный кусок прилегающей территории. Все близстоящие здания имели характерные обрушения, что подтверждало мою догадку, что кто-то поместил сюда уже готовую подстанцию, а не построил её тут.

Жёлтые и красные знаки, поставленные прямо на дороге, убедительно требовали, чтобы я направил машину к прилегающей дороге, где был объезд данного объекта. Явно опасного.

Я же, усмехнувшись, сбил все эти знаки и проехал вперёд. Сразу после этого электрические разряды под оглушительный громовой раскат пронеслись паутиной по всем столбам, а затем попытались поразить «Валькирию». Но, будто врезавшись в силовой поле, окружавшее машину, кривой росчерк электричества рассы́пался тысячами искр, засыпав всё вокруг нас.

Внимание! Вы заблокировали удар ментальной молнии.

Внимание! Вы вошли в особую локацию «Грозовой фронт».

Внимание! Это зона повышенной опасности. Будьте осторожны.

Припарковал «Валькирию» возле забора с колючей проволокой. Прихватив с собой всё необходимое, вышел под моросящий дождь и двинулся к запертым воротам.

Как и на границах остальных ментальных зон, под ногами были разбросаны десятки дисков мозговых мостов.

— Сколько боли, — с грустным выражением лица проговорила Айви.

— Ты о чём? — уточнил я, наблюдая, как Железяка вылетает из-под машины. Последняя, как ей и положено, после отсоединения системного ключа сразу же заглохла, двери заблокировались.

Не хотелось, конечно, мне оставлять машину вот так. Хоть украсть её всё равно никто не сможет, но вот навредить запросто. Например, могут взорвать.

Оставалось надеяться на то, что потенциальные подрывники понимают, какие проблемы наживут себе, если повредят имущество волевика.

— Я про сообщения этих печаток, — пояснила девушка. — Все они так устали от однообразной жизни, что предпочли забвение здесь, где никто не сможет достать их эмэмки и воскресить.

— Недолго им осталось забвенничать, — задумался я над тем, есть ли такое слово.

— Кстати, ты думал над тем, что начнётся, когда ты снимешь блокировку? — спросила меня Айви, когда я приблизился к воротам и проверил на прочность цепь с замком.

— Ты и так знаешь. Ты же видишь все мои мысли, — я достал пистолет, выстрелил три раза в замок и тот рассыпался. Причём рассы́пался в прямом смысле. Так же, как твари и печатки после смерти. — Как только блок спадёт, начнётся тотальное изменение баланса сил, раздел территорий, войны. Будет много, очень много смертей. и это будет происходить по всему миру.