— Верно, — произнёс «кинокритик», — будем считать это бесплатной подсказкой.

— Константин, на всякий случай уточняю: не пытайся указать случайное слово, — поспешила предостеречь меня Айви. — Вариантов очень много. Шанс попасть в правильный практически невозможен.

Оно и так понятно.

— Кстати, — щёлкнул пальцами агент после чего по изображению Айви пробежались помехи. — Ваш оператор будет отключён до завершения этого сценария.

— Ой, — испуганно посмотрела Айви на меня. — Он меня отключает. Прости, Константин, я не могу сопротивляться. Надеюсь, мы ещё увидмс…

Аватар Айви исчез на полуслове.

Выходит, если я не справлюсь с этой задачей, не только для меня, но и для Айви всё будет кончено. А её оборванная реплика так и останется недоказанной.

От осознания этого по моей спине пробежали мурашки.

— Так, — постарался я отогнать от себя тревожные мысли об утрате напарницы, — что конкретно нужно делать для получения подсказок?

Я посмотрел на экран. Слово состояло всего из пяти букв. Вроде бы просто. Но попробуй угадай…

— Говорите со мной, — ответил агент. — Быть может, ваши слова заденут меня за душу и я захочу помочь вам. Иначе никак.

Мне хотелось ответить, что души у него нет. Что он машина и всё в этом духе. Вернее, так хотело моё сердце. Но умом я предполагал, что это была провокация. Быть может, подобное «кинокритик» сочтёт за грубость и лишит меня одной попытки.

— Получается, я могу задавать любые вопросы? — вместо язвительного комментария про душу спросил я.

— Всё так.

— Тогда не могу не спросить вот о чём, — я сходил к своему рюкзаку, достал из него пару пайков, затем вернулся к большому столу. Раз уж выдалась возможность, я решил перекусить. — Если, как вы утверждаете, это знание так важно, то что случилось бы, не зайди волевик в эту ментальную зону?

— Нет такой возможности, при которой волевик остался бы шанса получить столь важное умение, — агент голодными глазами следил за тем, как я извлекаю содержимое из бокса. — Так или иначе, система нашла бы способ передать волевику это знание. Не в этой локации, так в другой. Вы же, товарищ Лебедев, не думаете, что случайно встретили, например, «павшего прапорщика»?

— Хотите сказать, моя судьба предопределена? — застыл я с одним из контейнеров в руках.

— Как вы могли такое подумать, товарищ Лебедев? — покачал головой «кинокритик». — Волевик — это олицетворение свободы и, как бы это ни звучало, воли. Вы способны пойти, куда вам вздумается и делать, что захочется. Замечу, вы единственный за многие годы человек, не ставший частью какого-либо клана сразу после автономной фабрики. Всё это разве не доказывает вашу свободу выбора? Ситсема же иногда подбрасывает необходимые детали, чтобы волевки сделал вернуй выбор в конце пути.