В этот момент вроде бы стихшие громкоговорители снова пронзительно пропищали. А затем из них донёсся уже знакомый кузнецам голос волевика:

— Представляться не буду. Вы и сами знаете, кто говорит. Сразу дам вам понять главное — это моё последнее предложение. Другого не будет. Опустите оружие и всё закончится быстро. Всех сдавшихся я позже распечатаю и вы сможете начать жизнь заново. В мире, где не будет блокировки системы. Взвод сержанта Варыгина уже сделал так. Не глупите и вы.

В рядах кузнецов послышался шёпот. Командиры принялись горланить на подчинённых, чтобы те даже не думали ослушаться приказа высшего офицера клана.

— Даю вам минуту на раздумья. После того, как время истечёт, все, кто не сдался, умрут без права на воскрешение. Отсчёт пошёл.

Следом женский голос принялся надиктовывать каждую секунду таймера:

59… 58… 57…

Несмотря на то, что её голос был довольно приятным, звучал он весьма угрожающе. И вскоре эта психологическая атака дала свои первые плоды: солдаты один за другим начали покидать свои позиции. Таких окалось немного, но каждый сдавшийся боец сеял дизмораль среди тех, кто оставался.

— Егать, как жутко, — прошептал оин из бойцов на той же вышке. — Сержант, может мы всё-таки того?

Раздался громкий выстрел. Командир отделения в этот раз не стал спорить с подчинённым. Вместо этого пристрелил бойца. А затем перекинул его труп через борта вышки, предварительно вырвав его мозговой мост из затылка. Это, само собой, привлекло внимание всех соклановцев.

— Так будет с каждым, кто отступит! — во всё горло крикнул командир отделения, после чего прикладом сломал эмэмку только что убитого солдата. — Всем оставаться на местах.

Послышались одобрительные крики вперемешку с вялым возмущением.

А затем примеру этого сержанта последовали и другие команлиры — тут и там начали звучать выстрелы с последующим уничтожением мозговых мостов.

В итоге, хоть и с низким боевым духом, но почти все кузнецы остались на позициях.

3… 2… 1…

Ноль. У вас был шанс. Вы им не воспользовались. Вы и ваш клан приговорены к уничтожению.

Сразу после этого зазвучал тяжёлой рок. Музыка была настолько громкой, что кузнецы элементарно даже не могли общаться друг с другом. Ко всему прочему, это было дополнительным психологическим манёвром волевика.

Прошло ещё несколько секунд и сквозь оглушительные аккорды хард-рока начали пробиваться едва уловимые звуки выстрелов. А в клановом чате кузнецов замелькали логи жертв.

Ещё через пару минут огонь стих, строчки перестали мелькать.

Это означало, что взвод, который должен был принять волевика прямо с лифта, пал в полном составе.