Мы прошли с ней в комнату, вход в которую был прямо за его спиной, и обнаружили на кровати парня, на которого было страшно смотреть. Его лицо было изъедено гнойными язвами, через некоторые из которых уже можно было видеть кости. Запах в комнате стоял просто отвратительный. Мне захотелось блевануть.
— Что это с ним за херня, интересно? — спросил я.
— Так бывает, когда вампир долго не получает человеческой крови, — ответила Вика. — У тебя еще остались твои волшебные патроны?
— Но… Он же не самоцвет, правильно? — пробормотал я.
— По-твоему, только самоцветы могут быть вампирами, Максим Соболев?
До меня не сразу дошел смысл ее слов, а когда, наконец, я понял, что она имеет в виду, то достал из кармана запасные патроны и начал заряжать опустевшую обойму. Когда все было готово, я приставил пистолет вплотную к голове вампира и выстрелил. На стену рядом с кроватью полетела каша из мозга и костей.
— Вот теперь можем идти, — сказала Вика, и мы побрели к выходу.
— Она сказала, что подарит ему вечную жизнь, — сказал отец Бессоновой, когда мы вышли из комнаты. — Понимаете?
— Нас это не касается, — ответила ему Вика, пока мы шли к выходу. — Это ваши семейные проблемы.
Она открыла входную дверь, и в этот момент я услышал голос за своей спиной.
— Подождите! Не бросайте меня здесь вот так! Всего на два слова!
Латунина посмотрела на меня, нахмурилась и сжала мою руку.
— Макс, давай как-то без меня. Я слишком устала от всех этих разговоров.
Она вышла из дома, а я вернулся к отцу Бессоновой.
— Говори, что ты хочешь, только быстро — у нас совсем нет времени.
Он посмотрел на меня, улыбнулся и устало закрыл глаза.
— У меня всего одна просьба, и в твоих силах ее выполнить. Сделай так, чтобы я сейчас отправился вслед за своими детьми.
— Мужик, у меня нет причин убивать тебя, так что — извини.
— Зато у меня есть причины просить тебя об этом. Посуди сам, зачем мне жить? Жены у меня больше нет, детей нет… У тебя же есть сердце, правда?
Блин, что за долбанная жизнь! Впервые в жизни я должен убить человека, который не является самоцветом и вообще не имеет к Системе никакого отношения! На фига оно мне все надо, спрашивается? Может быть, просто взять и уйти из этого дома? Можно, конечно. Вот только кому от этого станет лучше? Интересно, попросил бы я о том же, окажись я на его месте? Так какой будет твой ответ, Максим Соболев?
Я вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил ему в голову.
Глава 8
— Что там случилось? — спросила Латунина, когда я вышел из дома.
— Ничего не случилось. Просто в Станках теперь больше никто не живет. Совсем никто, — ответил я и подставил ей свое плечо.