Волков очень сильно струхнул от такой реакции, и вытянувшись во весь своей немалый рост, кивнул, после чего, не говоря больше ни слова, развернулся и почти выбежал из кабинета, громко захлопнув за собой дверь.
Роман Григорьевич несколько мгновений посидел в своём кресле, после чего вновь притянул к себе оставленный планшет, и запустил запись сначала. В тишине кабинета снова застрочили пулемёты, и сияющая тёмная фигура вновь улетала в небо.
Он смотрел на пять белых колец, вращающихся в ночи, и понимал, что игра только что серьёзно изменилась. В их песочнице появился новый, непредсказуемый игрок, которого его люди сходу попытались прикончить…
Глава 8
Сергей. Царство Сиалы. Таверна двух лун.
Проснулся я от весьма странного ощущения, что моя нижняя часть тела придавлена чем-то тяжёлым и тёплым, что совершенно лишало меня любой возможности пошевелиться.
Открыв глаза, я увидел потолок своей комнаты в таверне, а как только повернул голову, то обнаружил одну наглую пушистую морду, которая развалилась на моих ногах, и сладенько отсыпалась, видимо восстанавливаясь после недавней эволюции.
— Эй, дружище, подвинься… — я попытался забрать у него свои конечности, на что получил недовольное, сонное ворчание, после чего лис приоткрыл один глаз, в котором было столько упрёка, что на короткое мгновение мне даже стало неудобно, а потом я возмущённо спихнул эту морду, получив долгожданную свободу.
Лису такая побудка не сказать, чтобы понравилась, и он не стал скромничать, выразив свои эмоции в возмущённом рычании, на которое я обратил внимание чуть больше, чем нисколько.
Усевшись на кровати, я потёр лицо, ощущая как чувство полного опустошения, которое я испытывал во время переноса, сменилось той самой сонной ломотой, которая бывает после долгого сна, после чего, посмотрев на щель в ставнях, я увидел, что дневного света оттуда уже не пробивается, и задался вполне закономерным вопросом — сколько же я проспал?
Я знал где посмотреть ответ на этот вопрос, и уже в следующее мгновение мысленно вызвал интерфейс, где с лёгкой досадой обнаружил, что проспал почти десять часов.
Десять часов! Целая вечность, учитывая, что моё пребывание в Сиале было жёстко ограничено. Я уже начал корить себя за проявленную слабость, однако потом, честно взглянув на себя со стороны, я понял — выбора у меня особо и не было.
В момент переноса я был настолько физически и эмоционально вымотан, что это состояние не оставляло мне шансов на хоть сколько-нибудь адекватные действия, так что сон оказался той самой необходимой перезагрузкой, которая позволит мне сейчас нормально соображать и не наделать ошибок.