Два лагеря были разбиты, шатры натянуты. Дозоры по четыре воина выставлены уже через минут пять.

Ничего не скажешь, работают они слаженно. Прям как в армии. Я хмыкнул, вспоминая армейку. Там много было похожего. И палаточный лагерь разбивали, имитируя походные условия, и марш-броски совершали за двадцать кэмэ в полной боевой выкладке…

Из леса раздался громкий протяжный вой, его подхватили несколько глоток. Чем вырвали меня из воспоминаний.

— Волчата воют, а они уже описались от страха! — захохотал в бороду один из дозорных, заметив меня со Скауром.

— Смотри, как бы ты не напрудил в штаны, — нахмурился Скаур.

— Что ты сказал? — надвинулся на него второй дозорный.

— Один из волчат перекусил корову пополам, — встал я на защиту мясника. — Это вам к сведению.

— Да ну, это бред, — усмехнулся бородатый воин.

— Он тебя напугать хочет, — отозвался ещё один.

— Не выйдет, — отозвался бородач. — Пусть только попробуют высунуться из леса. Мне как раз шкуры волчьей дома не хватает.

— Как дети малые, — пробурчал Скаур и махнул бородатому. — Пойдём покажу, что они натворили! Смелее, ну! И все остальные — тоже можете взглянуть.

После экскурсии в хлев Скаура вояки притихли. Больше не улыбались и держались за рукояти своих мечей. Они покинул двор мясника молча.

— Ну вот, я же говорил, что напрудят в штанишки, — хмыкнул Скаур, провожая их взглядом.

Я ещё немного постоял с мясником, а затем отправился в таверну. Изменённые твари не сунутся сюда ночью. Они выждут момент, и тогда нападут. Но не сейчас.

Эта уверенность крепла во мне, и этим же я себя успокаивал. Не сейчас, не сегодня.

Главное, чтобы моя способность успела восстановиться. А там уже я буду чувствовать себя уверенней.

Одно дело выйти с мечом против двух волчар, пусть даже размером с телёнка, как говорит Скаур, а другое — против стаи. Тут уже шансы стремятся к нулю.

Я добрался до таверны, успокоил Менелея, который дожидался моего возвращения.

— А это тебе на хранение, — протянул я ему меч. — Завтра с утра заберу.

— Я могу у себя оставить. Но два медяка ночь, — заблестел взглядом старик.

— Хорошо, пусть будет два медяка, — вздохнул я. Торговаться у меня желания не было. Я настолько устал, что просто хотел спать.

Передав старику оружие, я проследил, чтобы он убрал его в массивный шкаф своего кабинетика и дверь закрыл на замок. Затем я поднялся в свои «апартаменты».

Умылся, почистил зубы и затем вытащил мешочек с золотыми монетами. Тайник, значит. Вот сейчас и поищем этот тайник.

Полчаса я ходил по комнате, обшарил каждый угол, но всё никак не мог найти подходящую нычку. В шкаф смысла не было что-то класть, его в первую очередь будут обыскивать. Мой старый тайник уже вскрывали. Я потом разберусь с Менелеем, какого хрена у него творится. Пусть проведёт чистку в рядах своих работничков.