А отношение, кстати, можно изменить. Но для этого долг вернуть надо.

Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, я очутился на развилке. Два тускло освещённых коридора отходили в разные стороны. И по бокам каждого из них расположены снимаемые постояльцами комнаты. Моя находилась в конце правого коридора.

Добравшись до своей двери, я поставил поднос на большой подоконник, затем засунул ключ в замочную скважину. Только со второго раза замок поддался, жалобно проскрежетав в ответ.

Попав в комнату, я понял, что она неотапливаемая. В воздухе стоял запах плесени и пыли. А ещё было темно, как в гробу. Окошко было настолько крохотным, словно иллюминатор аэробуса. Из него уже пробивался лунный свет. И хватало его лишь на метр этой скромной жилплощади.

Я нащупал столик у двери вроде журнального, положил на него поднос. Машинально провёл рукой по стенам в поисках выключателя. Затем хохотнул, понимая, что его там не будет.

Средневековье, значит? Ну ладно. Где там лампа или свечи? Что-то ведь такое должно быть?

Глаза привыкли к полутьме. Я всё-таки рассмотрел стол, на котором заметил большую переносную лампу. А рядом мешочек. Вытащил я из него камень и предмет калачевидной формы. Точно, это же огниво. Я даже читал об этом в школе.

Память предшественника подсказала, что делать. Я открыл дверцу масляной лампы, взял в руки кресало и чиркнул о кремень. Искры посыпались на скатерть, прожигая её в двух местах. М-да, похоже, и за неё платить придётся.

Я чиркнул ещё раз, направляя источник искр на фитиль лампы. Тот вспыхнул, разгораясь и постепенно освещая небольшую комнатку.

До апартаментов ей было ох как далеко. В дальнем углу я заметил кровать, которая больше смахивала на тюремную шконку. Невысокий шкаф слева с отломанной ножкой, а справа — почерневший от старости стол, за которым я и расположился. Кроме лампы его украшали кувшин и массивная деревянная кружка.

Ещё я рассмотрел здоровое деревянное ведро у шкафа, примерно на литров пятнадцать. Что оно там делало — чёрт его знает. И ещё ведро поменьше у входа. Скорее всего, под мусор.

Я горько усмехнулся. Ну надо же так попасть! Ещё недавно с Ленкой, двоюродной сестрой, фантазировали на тему неудобств. Что современные люди очень зависимы от электричества. И вот тебе на!

Но ладно, я скоро выберусь из этой задницы.

Поставив поднос на стол, я сел на хлипкий табурет. Откусил от краюхи хлеба. Он на удивление оказался душистым и даже вкусным.

Забавно, но сразу вспомнилось детство. Начало девяностых. Когда я под стол пешком ходил, и не было ещё грёбаных разрыхлителей с пищевыми добавками, а хлебозавод выдавал продукцию по советской рецептуре. Натурпродукт, что ни говори. Очень похожий вкус.