— Я мог бы и своих работников попросить, — пробурчал старик, отходя от меня к Вигмару, затем добавил: — Но ты справишься быстрее.

Я взглянул на бочки, затем на четыре пирожка, которые остались в свёртке.

— Скоро вернусь! — крикнул я в сторону хозяина таверны и заскочил в таверну. Затем поднялся в комнату, оставил на столе свёрток со своим сытным перекусом.

На полный желудок никто не работает. Хорошо, что у меня пища быстро переварилась. После этого странного отката как-то быстро усваивается пища. Всё ясно. Организм истощён, вот и происходит такая реакция.

Вышел я во двор, затем подошёл к бочке.

— Эль? Соленья? — спросил я у него.

— В этот раз ни то ни другое, — вздохнул Вигмар. — Сельдь в рассоле. Поэтому будь аккуратней, попадёт на одежду — придётся выбрасывать.

Я окинул взглядом бочку. Хорошо, что пробки не было. Но крышка держалась не очень плотно. Поэтому я прикинул, как её буду тащить, заодно послушал торгаша. Он ни в коем случае не рекомендовал её катить.

Я ударил по крышке, забивая её сильнее. Затем закинул первую бочку на плечо, но под небольшим углом. Чёрт знает эти крышки. А вдруг вылетит, и я искупаюсь в рассоле?

У меня сменной одежды нет. Эта последняя. Надо бы прикупить в ближайшее время.

Так я донёс первую бочку, которая весила не больше шестидесяти килограммов. Затем обогнул таверну и поставив груз в небольшой сарай. Его приняли трое охламонов и принялись спорить, кто подтащит бочку на нужное место.

Так и переносил семь бочек с сельдью. У Менелея рыбный день намечается? Или припасы себе готовит? Скорее — второе. В погребе прохладно, как в холодильнике. Так что неделю точно с рыбой ничего не случится. Тем более в рассоле. Я помню, как у меня маринованная скумбрия лежала полторы недели в холодильнике, и ни хрена этой рыбе не было.

Я помог перегрузить товар, получил деньги от Менелея. Старик хоть и ворчал, но был доволен моей работой. А это значит, что он только выиграл с моей помощи.

После этого я отправился в комнату, доедать пирожки от Марты. И размышлять о том, что происходит с Системой.

Зашёл в комнату, прикрыл за собой дверь и добрался до тайника, переложив в мешочек шесть серебряков.

Итого у меня один золотой, восемь серебряков, четыре медяка. Придётся скоро расставаться с золотой монетой. Я собирался прикупить в лавке ещё одну тунику, укреплённую кожаными пластинами.

Вернув мешочек, успокаивающе позвякивающий монетами, в тайник, я умылся прохладной водой, вытерся грубой тряпкой, которая служила полотенцем.

Затем я устроился за столом, с удовольствием доел пирожки. Только хотел устроиться на соломенном матрасе и обдумать дальнейшие шаги, как в дверь постучали.