Я бросил взгляд в окно, где маячила встревоженная Бейла. Подмигнул ей. Она растерянно улыбнулась в ответ.

— Мне пора. Было приятно познакомиться, — я спрыгнул с крыльца и направился к выходной калитке.

Понятное дело, большего я из этого дуболома не вытащу. Но уже то, что я узнал, даёт пищу для размышлений.

Бойцы считаются здесь не очень статусными. Дерек объяснил, почему именно так. И я его в какой-то степени понимаю. Он хочет уберечь сестру от опасного аморального элемента общества. Вот только я не такой. Не аморальный.

И уверен, что Ворон тоже таким не был. Но общество сложно в чём-то убедить. Оно поверило в это и всех гребёт в одну кучу.

К тому же я выяснил, что в дружину к ярлу сложно попасть. Скорее всего, это чем-то смахивает на прохождение неких завышенных нормативов. По итогам испытаний решают, брать кандидата или нет.

А ещё ярл платит дружинникам солидные деньги. Если Дерек говорил правду — а причин ему не доверять у меня не было, — то в пересчёте на деньги из моего мира выходит примерно полляма в месяц, а то и больше.

Попасть в дружину ярла для меня выгодней всего. И надо крепко подумать над этим.

В кармане звенели восемь серебряных монет, которыми меня наградил Менелей. И я решил до таверны завернуть на местный рынок. То есть ярмарку, как её назвала Бейла. Характерный шум, доносившийся со стороны арочного входа, указывал мне путь.

Еда Менелея — это, конечно, замечательно. И я убедился, что блюда его поваров вполне съедобны. Но я ведь хотел набрать мышечную массу, укрепить тело. А формула здесь проста: полезное ешь, вредное не ешь. Много белковой пищи, много определённых овощей и фруктов. Так что надо прикупить нужных продуктов.

До спарринга с бойцом конунга я, конечно, массу не наберу. Но ведь в моих планах было прожить гораздо дольше этого срока.

Да и услышать, что говорят на рынке, тоже не помешает. Как продлить свой жизненный ресурс. Вот я о чём беспокоился в первую очередь. Не услышу, так узнаю у торговцев. А может, попутно встречу того, за чей счёт заработаю часы жизни.

Пройдя арку, я погрузился в крики торговцев, гомон толпы тех, кто раскошеливался или собирался это сделать, осматривая ряды крытых прилавков.

Пройдя зону сувениров и побрякушек, я повернул направо и попал как раз в продуктовую зону. Чего здесь только не было!

— Подходи! Липовый медок! Цветочный! Майский! Каштановый! На любой вкус, чтобы жизнь стала такой же сладкой! — надрывался весёлый усач за прилавком, на котором была разложена стеклянная тара разного калибра.

— Мясо! Свежее мясо! — вяло кричал толстяк, отгоняя мух от розовых филейных кусков здоровенным опахалом.