— Идёт, — кивнул я, отправляясь на задний двор. У бревенчатой баньки под фонарём лежали два десятка чурок, как бы намекая, что именно их надо расколоть.

Мышцы гудели от недавней нагрузки. Но терпимо. Я немного размял бицепсы, затем схватился за топор и поставил чурку на здоровенный пень, разбивая его затем на две части размашистым ударом.

Десяти минут мне хватило, чтобы не спеша нарубить дровишек. А затем из двери чёрного входа выскочил сутулый пожилой работник.

— Лихо работаешь, — улыбнулся он, и в свете фонаря я заметил его тёмные зубы.

Я вновь вспомнил, что хотел спросить у Менелея.

Вернулся в таверну, миновал переполненный зал, замечая за стойкой Тира. Затем прошёл чуть дальше. Рядом со складом находилось помещение, где изредка сидел Менелей. Что-то вроде его кабинета. Там я и застал старика.

Заглянул в помещение, когда старик считал прибыль за день. Медяки он любовно ссыпал в мешочки и аккуратно укладывал в деревянный ящик с секциями.

Увидев меня, Менелей захлопнул крышку ящичка.

— Чего тебе? — сощурил он глаза.

— Нарубил дров, — сообщил я ему, и Менелей хохотнул.

— Точно! — заблестел он взглядом, растягивая улыбку. — Я ведь тебе должен. Держи.

Он отсчитал мне пять серебряных монет, которые я сразу же положил в карман — к ещё одной монете, заработанной вчера.

— Что-то ещё? Баня сначала для тех, кто оплатил её. Ты можешь после них попариться, — объяснил Менелей. — Тебе скажут.

— Да я хотел золы у тебя попросить, — оскалился я.

— Золы? — хмыкнул Менелей. — И что ты с ней собираешься делать?

— Зубы чистить, — ответил я, и старик рассмеялся.

— Ты ещё грязь собери на улице и ею попробуй! — сквозь смех выдавил старик. — Обычно смолу жуют в таких случаях. Смо-лу. Её можешь на рынке купить. Там на любой вкус и цвет смола есть.

Интересно. Несколько сортов, значит, имеется.

Я вспомнил, как Славян, мой личный водитель, зажёвывал перегар семенами гвоздики. Говорил, что любой запах перебивает. Ну вот, может, как раз гвоздику туда и пихают. И корицу ещё.

Через пять минут наступило время позднего ужина. Разместился я, как и прежде, на кухне, за уже знакомым столиком. Тир поставил большую чашку, в которой горкой лежала пшённая каша. Сбоку озерцом расплылось сливочное масло.

Каша была обалденной. Запив съеденное кружкой овсяного кваса, я отправился в комнату.

Зажёг лампу огнивом, затем умылся и разлёгся на кровати. И принялся размышлять насчёт того, из чего приготовить зубную смесь. В итоге я придумал, что прикупить на рынке. Смолу, разумеется, куплю. Но она не решит основной проблемы. Поэтому следом приобрету ещё несколько товаров, причём за копейки. Точнее, за медяки.