— Клянусь, что за три дня отдам Данмару двадцать золотых монет, — вслух проговорил я, и учредитель боёв одобрительно кивнул.

— Ну, вот и славно, — кисло улыбнулся он. — Теперь, если ты нарушишь клятву — умрёшь.

Я лишь усмехнулся про себя, услышав это. Вообще-то я могу умереть гораздо раньше, если верить системе. У меня чуть более суток. Если, конечно, не смогу заработать часы жизни.

— Клятва на камне не очень приятная штука, — между тем добавил Данмар. — Но после недавней выходки ты не оставил мне выбора.

— Теперь могу идти? — спросил я, убирая руку. Телохранитель сразу же убрал камень в шкатулку и спрятал за пазухой.

— Можешь, — вновь кивнул Данмар. Он уже потерял ко мне интерес, уставившись на языки пламени в камине.

Ну а я вышел во двор.

Не понравился мне этот разговор. Совсем не понравился. Ладно эти двадцать золотых. Я верну деньги. Но вот бой… Воин конунга…

Я где-то уже слышал о таком титуле. Возможно, из сериалов, или когда-то на глаза попадался пост из сети. Конунгом у северных народов считался высший правитель.

Не знаю, какую роль в иерархии занимал он в этом мире. Но судя по тому, как Данмар учтиво о нём высказывался, это представитель высшей знати как минимум. Именно поэтому было ясно: Бьорн по сравнению с моим будущим противником — безобидный птенчик.

Словно Данмар решил отомстить за нарушение договора и захотел сделать это красиво. Поставить меня против очень сильного бойца. Наверняка считает мою сегодняшнюю победу настоящим чудом. И что это чудо точно не повторится.

Тогда всё встаёт на свои места. Распорядитель боёв хочет и денег с меня срубить, и вернуть монеты влиятельным господам на ставках, и отомстить.

Но с этим я разберусь позже. У меня всё-таки есть целых три дня, чтобы привести себя в нужную физическую форму. Сейчас, главное, понять другое. Где я живу?

Только я спросил себя об этом, как сразу же поступила информация. Снова из памяти предшественника. Хотя после этого слегка закружилась голова.

Я вспомнил, куда мне идти. В таверне «Три топора» снимаю комнату. Вот туда и направлюсь. Может, даже поем, ведь желудок пробудился и громко урчал.

Хотя не знаю, получится ли что-то купить на такие деньги. В кошельке я обнаружил всего лишь пять жалких медяков… Настолько мало, что даже люди Данмара конфисковать не стали.

Что ж, вполне логично. Денег нет, поэтому предшественник и вызвался выступать в яме. Чтоб не загнуться от голода окончательно.

Я шёл по улице, и под ногами чавкала тёмная жижа. Ни асфальта, ни даже укатанной дороги. Грязь сплошная.

По спине пробежала дрожь, в голове стрельнуло от боли. Я поневоле вновь вспомнил последние слова Данмара. И тот странный камень. Неужели он напоминает мне таким образом о клятве?