Но не стоит забывать, что на таком удалении от города могут попадаться действительно опасные монстры. А скоро и вовсе начнется сплошная стена из прорывов, где они будут повсюду, наслаиваясь друг на друга и создавая зоны с непредсказуемым поведением реальности.

Дальше ехать было уже слишком опасно, даже для меня, который вроде как научился неплохо драться и лечить себя в процессе боя. Всё-таки есть предел возможностей, и соваться в зону высокоранговых прорывов в одиночку это чистое самоубийство.

Вот только в какой-то момент енот, который всё это время спокойно дремал на своем кресле, положив морду на лапы, вдруг насторожился, поднял голову, начал активно принюхиваться, крутя башкой в разные стороны. А потом безошибочно указал лапой куда-то вперед и чуть правее, сопровождая это действие коротким и уверенным «Кек!».

Я не стал спорить с напарником, потому что за время нашего совместного существования успел понять одну простую истину — енот ерунды не посоветует, у него какое-то шестое чувство на полезные вещи и безопасные места. Так что, если он показывает куда-то лапой с таким уверенным видом, значит там действительно есть что-то интересное или важное.

Повернул руль в указанном направлении и начал пробираться через очередные заросли кустарника, которые цеплялись за борта микроавтобуса и противно скрипели по металлу, оставляя длинные царапины на краске.

Вскоре заросли стали реже, а потом и вовсе расступились, словно кто-то специально расчистил здесь проход, и микроавтобус прорвался через последние кусты и выкатился на чудесную поляну. Она выглядела так, будто её вырезали из какой-то сказки и случайно забыли посреди этого дикого леса.

Трава здесь была мягкая и яркая, почти изумрудного цвета, цветы росли кругом, бабочки порхали в воздухе, и вообще всё выглядело настолько умиротворенно, что сразу захотелось остановиться, лечь на эту траву и просто поспать часов так двадцать, не думая ни о каких охотниках, системах и прочей ерунде…

А посреди этой поляны, прямо в самом её центре, вырос огромный дуб, настолько большой и старый, что казалось, будто он стоит здесь уже несколько веков, а может и тысячелетий, переживая смену эпох, войны, катаклизмы и появление этих самых прорывов со всей их нечистью. Ствол дуба был толщиной метра в четыре, кора покрыта мхом и лишайниками, а крона раскинулась так широко, что её тень покрывала половину поляны.

Может, тут очередной природный прорыв? Но вроде бы купола не видно, да и не ощущается присутствие сердца прорыва… Или же прорыв здесь был раньше? Системщики уничтожили сердце, а дуб остался. Впрочем, неважно.