Но коллеги не забывали. Ох, как не забывали.

— Слышь, Баранов, — хихикнул младший лейтенант Петров, проходя мимо, — А ты голышом-то ничего так, формы не потерял!

Баранов стиснул зубы и постарался не реагировать. Фотографии. Проклятые фотографии, на которых он, абсолютно голый, прикован наручниками к двум своим помощникам, тоже голым, и вместе они дружно лежат на полу камеры. Кто-то из дежурных тогда успел заснять это на телефон, и теперь снимки гуляют по всему участку.

Благодаря связям и приличной сумме денег ему удалось перевестись сюда, подальше от того кошмара. В звании понизили, но это ерунда по сравнению с тем, что могло быть. По крайней мере, работу не потерял. По крайней мере, уголовного дела не завели.

Хотя иногда Баранов думал, что увольнение было бы честнее. Потому что каждый день тут — это постоянные подколы, ухмылки за спиной, тихие смешки. Все знают. Все видели те фотографии.

Телефон зазвонил, и Баранов машинально поднял трубку.

— Следователь Баранов слушает.

— Барон Зуйкин, — послышался холодный аристократический голос, — Полагаю, вы меня помните?

Баранов чуть не подпрыгнул на месте. Барон? Зачем барон звонит ему? У них никогда не было дел…

— Ваша светлость, — осторожно ответил он, — Чем могу быть полезен?

— У меня есть для вас предложение. Деньги неплохие, работа простая. Нужно организовать поимку одного человека. Полное ничтожество, никаких связей, никакого влияния. С ним еще несколько его товарищей — с ними тоже проблем не будет.

Баранов уже начал подсчитывать в уме. Барон платит хорошо, это известно. Можно поделиться с начальником, с парой ребят из отдела, и себе останется… тысяч пять рублей? Может, больше?

— Звучит интересно, — осторожно сказал он, — А какие данные по этому человеку?

— Владимир Рубцов, двадцать два года, системщик низкого ранга. Живет на окраине. Последний раз его видели…

Баранов слушал, и с каждым словом барона что-то внутри него холодело. Рубцов. Это имя. Оно было знакомым. Очень знакомым.

Он услышал эту фамилию, а перед глазами начали мелькать яркие картинки воспоминаний. Молот, летящий в лицо, пробуждение голым на холодном полу в не самой красивой позе. Разрушенный алтарь Светлой системы, оправдания перед начальством, перевод, позор…

Всё это было из-за Рубцова. Из-за этого проклятого Рубцова!

— … вы меня слушаете? — голос барона вернул его в реальность.

— Да, ваша светлость, я…

— Отлично. Так вы берётесь? Деньги переведу сразу после задержания.

Перед глазами Баранова снова вспыхнули те воспоминания. Камера. Наручники. Голое тело. Фотографии, которые теперь вся полиция видела. Смех коллег. Унижение.