Марко перестал жевать. Облизнул ложку, вытер рот и навалился локтями на стол, понизив голос до шёпота.

— Политика, — сказал он просто, будто объяснял ребёнку, почему небо голубое. — Всё гораздо проще, чем вы думаете, ребята. Места в Гильдии забиваются заранее. Дома, Кланы, торговые союзы — все хотят своего человека внутри. Членство в Гильдии Огня и Стали даёт не просто право ковать на Великих Горнах — оно даёт влияние, а влияние Иль-Ферро на всю Лигу — это такая махина, что половина Дожей Лазурного Берега продала бы собственную мать за голос в Совете Искр.

Он обвёл нас взглядом, проверяя, следим ли мы за мыслью.

— Фасад один, а за фасадом совсем другое. Красивые слова про «мастерство духа» и «чистоту огня» — это для таких, как мы. Для честных дураков, которые верят, что молот и наковальня решают всё. А на деле… — Марко пожал плечами. — На деле тут торгуют должностями и покупают будущее.

— Грандмастер обещал честное соревнование, — сказала Эйра ровным голосом.

Марко посмотрел на неё с той особой мягкостью, с которой опытные люди смотрят на чужую наивность, когда не хотят обидеть.

— Девочка, я вчера в купальне говорил примерно то же — жаль, тебя с нами не было. Грандмастер стар. Он верит в то, что говорит, и дай ему здоровья за это, но он один, а вокруг него десятки людей, у которых свои интересы. Он многого не видит. Или закрывает глаза, потому что если откроет — придётся сносить половину Совета, а это война, которую он не потянет.

Марко оглянулся, убедился, что ближайшие соседи заняты своей едой, и продолжил ещё тише, глядя то на меня, то на Эйру:

— Вот смотри. Чтобы попасть в Совет Искр, нужно пройти испытания. Это закон. Чтобы занять должность Хранителя Казны — нужно быть членом Гильдии. Чтобы стать Смотрителем Арсенала, Распорядителем Торговых Путей, Главой Экспедиционного Корпуса — всё то же самое. Членство в Гильдии. Без него ты — никто, просто ремесленник с молотком, а с ним — игрок. Ты голосуешь на Малом Совете, ты распределяешь заказы, ты решаешь, какой Дом получит партию звёздной стали, а какой будет ждать до следующего сезона. Смекаешь? — спросил, глядя мне в глаза.

— Смекаю, — кивнул я.

— Ну вот. А теперь подумай: сколько мест в Гильдии открывается каждый год? Десять? Пятнадцать? И на каждое место — три Великих Дома, два торговых союза и Дож какого-нибудь Валь-Ардора, который хочет посадить туда своего человека. Думаешь, в Совете сплошь мастера, которые всю жизнь провели у горна? Не тут-то было. Половина из них последний раз брала в руки молоток на собственном испытании, а с тех пор только печати ставила и договоры подписывала.