Тишина. Вода плескалась о каменные бортики. Где-то в дальнем углу купальни засмеялись и тут же стихли.
— Так что не до веселья, — закончил Торн. — Лучше бы собрались.
Мужик открыл было рот, закрыл. Потом проговорил:
— Да ладно, парень. День закончен. Можно ведь хоть на вечер расслабиться?
Торн хмыкнул коротко и сухо, затем снова уставился в воду.
Больше никто не заговорил. Мы сидели втроём в горячем каменном чане, по горло в воде, пахнущей серой и травами. Пар поднимался к низкому своду. Масляные лампы мерцали. Гора дышала под нами глухо, как огромный спящий зверь.
Двадцать минут тишины. Только плеск воды, далёкие голоса и гул вулкана.
Торн прав. Нижний Круг — это не соревнование кузнецов, но испытание горой. А гора вряд ли раздаёт призы за мастерство — гора забирает тех, кто зазевался.
Я закрыл глаза и позволил горячей воде делать свою работу. Завтра всё начнётся заново.
Глава 15
Трапезная встретила запахом свежего хлеба, жареной баранины и травяного отвара. Длинные дубовые столы, вкопанные в каменный пол, были уставлены мисками, кувшинами и блюдами с нарезанным сыром. Масляные лампы в нишах бросали ровный жёлтый свет на сводчатый потолок, и весь зал гудел приглушёнными голосами — пятнадцать кузнецов завтракали и разговаривали одновременно.
Я сел на свободное место ближе к дальнему концу стола, подвинул миску с рагу и кусок хлеба. Эйра устроилась напротив, уже жуя ломоть сыра, и кивнула мне с набитым ртом. Волосы снова убраны в тугой хвост, под глазами лёгкие тени, но взгляд живой и собранный.
Слева бубнили двое кузнецов из первой десятки — кряжистый бородач со шрамом через скулу и молодой парень с загорелыми руками. Бородач наклонился к соседу и зашептал, размахивая ложкой:
— … в позапрошлом году, я слышал от одного, который проходил, их загнали в нижние штольни и заставили ковать прямо на месте. Наковальню тащили на себе. А руду добывали из стен голыми руками, потому что кирки якобы не полагались.
— Брехня, — парень покачал головой. — Мой двоюродный брат был на Нижнем Круге шесть лет назад. Их вывезли на Мыс Ветров и заставили собрать работающий горн из обломков кораблекрушения. Прямо на берегу, на ветру. Кто не справился за сутки — уплыл обратно.
— А мне рассказывали, — встрял третий голос из-за спины бородача, — что однажды Совет заставил кандидатов спуститься в жерло. В настоящее жерло, где магма. И ковать на вулканическом камне. Половина обожглась так, что больше к наковальне не встала.
Бородач хмыкнул и ткнул ложкой в сторону говорившего.
— Ну это-то уже точно враки. Кто бы их туда пустил? Иль-Примо не дурак, мастеров жечь.