После этих слов голос старика исчез. Пару раз попытался воззвать к нему, получить ответы на возникшие вопросы, но ничего. Остались только я, моя энергетическая система с духовным источником в центре и пиявка, которая всё ещё находилась в замороженном состоянии, как и волна Ци, которую я на неё собрался обрушить.
Если старик прав, что до этого всегда было именно так, то внутри моего духовного источника должен зародиться новый мир, из которого я буду черпать Ци, а ещё духовную энергию. Отсюда и быстрое восстановление энергии, и дальнейшее развитие. Но это не точно, необходимо узнать у кого‑нибудь более осведомлённого. У той же Дии — она уже перешагнула через ступень Вознесения, точно должна знать.
Правда, для начала всё же необходимо убедиться, что пиявка — не какой‑нибудь мегапаразит, который способен сожрать и источник духа, и заодно всю мою энергетическую систему. Только трудно понять, как снять эту заморозку времени, что устроил старик.
Оказалось, очень просто. Представить, что всё идёт, как и должно, — и пожалуйста: волна налетела на голубоватый ореол, смыла его, унеся с собой, но не причинила пиявке никакого вреда. Та даже ничего не заметила: как занималась обсасыванием краёв источника, так и продолжила этим заниматься.
Увеличил её, чтобы разглядеть получше. Не пиявка, больше похоже на гусеницу, покрытую плотной кожей, смахивающей на человеческую. Сегментированное тело, множество мелких лапок, похожих на крохотные ручки. Отсутствие лица и хоть каких‑нибудь органов чувств. Только беззубый рот, который реально обсасывает края духовного источника.
Стоило мне приблизить гусеницу ещё сильнее, как она замерла, словно почувствовала моё присутствие. Точно почувствовала. Вон и голову свою повернула в мою сторону. Под кожей появились какие‑то бугры, которые быстро стали увеличиваться. Через несколько секунд кожа в тех местах треснула, и из этой трещины полез первый рог, на конце которого стал образовываться глаз, а следом за ним — и ещё один.
Теперь это была не гусеница, а улитка. Вроде они вот так могут вытягивать и убирать свои усики, глаза — не знаю, как у них это называется. Но больше всего было удивительным то, что на меня сейчас смотрели мои же глаза. Вот прям один в один. Смотрели очень внимательно. И мне сразу стало понятно, что нужно делать.
Всё же старик Ван Лао смог подгадить и помешать мне сделать всё, как и должно быть.
На этот раз собрал гораздо меньше Ци и создал из неё не сносящую всё на своём пути волну, а небольшую волнушку, которая выступила в роли конвейерной ленты и перенесла улитку через край духовного источника. Напоследок мелькнул кожаный зад, на котором появился один глаз, покрытый веком, и моргнул мне.