Максимально усилил сердце, окутав его дополнительным слоем защиты из Ци, и только после этого время вернуло свой нормальный ход, а вместе с ним вернулись звуки ожесточённой битвы: рёв пламени, треск молний, свист ветра и крики сражающихся. Но, несмотря на оглушительную какофонию, окружившую нас, её с лёгкостью перекрыл треск сломавшегося костяного кинжала. Лезвие вошло в мою грудь на несколько сантиметров, проскользнуло между рёбер, но вот само сердце оказалось ему не по зубам.
Глаза Дии расширились от удивления, и она собиралась применить что‑то ещё, но не успела. Моя ладонь уже лежала у неё на груди. Кара, вырвавшаяся из неё, просто снесла Дию, а вместе с ней и всё, что находилось у неё на пути, зацепив одного из королей и Пенга.
Но если Рух и сам отлично управлялся с молнией и смог свести её воздействие на нет, то его противнику опалило половину тела.
А затем всё остановилось. Исчезли все техники. Остались только окровавленные практики, причём все были в человеческом обличье. А у нас под ногами начала расползаться руническая вязь какого‑то невероятного массива, который просто не может существовать в земном царстве.
Здесь совершенно точно нет знаний, чтобы создать подобное. Нет мастеров, способных повторить даже треть рунических символов, которые я увидел. И нет практика, который смог бы открыть свой внутренний мир, чтобы создать этот массив. Его питал именно чей‑то внутренний мир. В этом я уверен, как и в том, что меня зовут Ван Лао.
Не было никакого духовного давления. Никаких спецэффектов и тому подобного, но когда массив был завершён, окружив всех, кто здесь сражался, появились три ничем не примечательных человека в одеждах Ордена Небесных Странников.
Три мужика лет за пятьдесят, смотрящих на нас с невероятной тоской в глазах. Особенно тоскливо они смотрели на подпалённую Дию, которая уже оклемалась от моего удара и смогла подняться на ноги.
— Произошло небывалое, — начал один из прибывших небожителей.
А это могли быть только они.
— Тюрьма, находящаяся в земном царстве, стала камнем преткновения, который поставил под угрозу само существование ордена, — продолжил второй.
— И причиной этому стала наша сестра, которая должна была разрешать любые вопросы, возникающие здесь. Но вместо этого она и сама создала столько проблем, что теперь с ними приходится разбираться членам совета. Похоже, что настала пора навсегда забыть о Форпосте и уничтожить саму память о нём, вместе со всеми, кто к нему причастен, — закончил третий, и массив под нашими ногами стал стремительно расширяться.