А ее мать притворилась, что вообще не местная, нас даже знать не знает, а на русском языке не понимает ни слова.

Она усердно собирала со своей тарелки остатки овощей и мяса, складывала их в рот и усиленно жевала.

- Что ж мнение твоей бабушки очень мне льстит. Я отвел глаза от Катерины-старшей, не желая доводить ее до обморока своим вниманием. Не простил бы себе, если бы она от усердия подавилась!

- Вот и зря! Бабуле это ни за что не говорите! Малышка деловито нахмурилась, покачала указательным пальчиком, пародируя какую-то учительницу А может, и бабулю свою так изображала.

- Это почему же?

- Она мне строго-настрого запретила вам секреты рассказывать! Мы же с мамой должны вас таинственно закадрить!

Пришлось срочно прижимать ко рту кулак, чтобы не расхохотаться в голосину. Мать Катюши, кажется, тоже едва не подавилась. Во всяком случае, я услышал какое-то загадочное хрюкание с ее стороны.

- У вас получается. Правда, не очень таинственно - Ничьим зятем я быть не собирался, конечно же. Но парочка Катюш мне нравилась все больше и больше.. Но я бабушке ничего не расскажу, обещаю!

- Да? малышка сделала огромные, испуганные глаза. Приблизилась ко мне почти вплотную. Обняла за шею, заставив меня поежиться и заерзать на месте, от странных, ни на что не похожих ощущений. Стало так тепло и так уютно, словно я вернулся в детство, домой, к маме

- Да. Я умею хранить секреты. Честное пионерское! Я слушал, как она громким шепотом кричит мне на ухо, и с трудом держался, чтобы не захихикать. Слишком уж щекотно у нее получалось.

- А как ты ее обманать-то будешь? Она же сразу увидит, что ты в маму влюбился!

- А я влюбился в маму? С чего ты взяла?

- Ты на нее смотришь, как будто она очень вкусная. И еще глотаешь горлом, вот так! тонкие маленькие пальчики легли мне на кадык и весьма ощутимо подергали.

Теперь мне пришла пора вздрагивать от страха и от боли. Девчушка умела очень сильно удивлять

- Это я просто был очень голодный. И смотрел на еду. У мамы соус на щеке прилип. Вот. Я смотрел и думал, что там очень вкусно - Нес пургу, не особо даже думая, как это будет выглядеть и звучать. Слишком девчонка внимательная оказалась. Увидела то, чего я сам еще не замечал!

- Малыш. С чужими дядями так делать нельзя! Катерина старшая, наконец, пришла мне на помощь. Наверное, она бы и рада помолчать и дальше, но на тарелке уже ничего совсем не осталось, а облизывать она не рискнула.

- Как, мама? И он же нам не чужой теперь? Он нам Парамона помыл. И дрова наломал! Вот, и поужинал уже!

- Да, дров он наломал уже немало - Катерина поджала губы недовольно. Мне кажется, нам уже пора укладываться спать.