- Мазь от синяков и ушибов в угловом шкафчике. Там аптечка.

Как ни в чем ни бывало, Екатерина отвернулась от меня и продолжила собирать посуду.

- Мазь? Зачем? Я же

Дышать еще было трудно. И соображать тоже.

- Там может все распухнуть. Лучше заранее нанести.

- А у вас, я смотрю, богатый опыт? Чувство юмора начинало возвращаться вместе с ощущением жизни и свободы.

- А что, вы думали, первый такой избранник у моей мамы? Она ехидно ухмыльнулась.

- И что, вы всех так проверяете на прочность? Мне не понравилась мысль, что она всех своих ухажеров точно так же хватает за самое ценное, да еще и проворачивает с силой

- Зато видите, как эффективно? Она поправила прядь, улыбнулась, и снова принялась за посуду, как ни в чем ни бывало.

Медвежья шкура воняла чем-то сырым и затхлым. Постельное белье, на котором улеглись обе Катерины, благоухало свежестью и сладостью.

Я печально косился на диван, на котором расположились мама с дочерью, и печально, очень печально вздыхал.

- Парамон, ты чего так грустно дышишь там? Младшая Катюша, не в пример старшей, проявила максимум заботы и эмпатии. Стоило нам всем улечься, как она уже спрыгнула с дивана и подбежала к нашему с псом ложу.

Собака тут же встрепенулась, навострила свои вислые уши, проскулила что-то невнятное, и тут же принялась облизывать девочке лицо.

- Малыш! Ну, сколько можно?! Нам пора спать, а не прыгать вокруг Парамона! Ее мать приподнялась, опираясь локтем в подушку. Мой взгляд, без всякого моего усилия, тут же прилип к вырезу ее ночнушки.

Ну, красивая же какая! Аппетитная! И как ее груди выпукло выпирают сквозь тонкую цветастую ткань!

- Мам, я же должна его получше узнать?! Вдруг, он будет потом и со мною плохо спать, а я не смогу его успокоить?

- А кто тебе сказал, что он будет спать у нас, Катя? Ее мама откровенно начинала психовать.

- А где же еще? Мы что, выгоним его на улицу? Разве так можно, мамулечка? Девочка жалобно сложила на груди ручонки, всеми силами выбивая из матери жалость и сочувствие.

- Дядя Бабайка его нашел, вот, пускай, к себе его и забирает! Мы-то здесь при чем?!

Она была права. Во всем.

Только мне не нравилось слышать, как меня называют Бабайкой.

- Как это при чем? Мы заберем с собой дядю. А он возьмет Парамошу. И мне все равно придется их обоих успокаивать!

Катюша погладила по голове песеля, а потом и меня, заодно. Одинаковыми жестами.

Что ж И такая ласка хоть что-то на фоне общего равнодушия.

- Это я вздыхал. Парамон уже спал давно.

- А чего ты вздыхал? Тебе грустно? Тоже не можешь без сказки заснуть? Давай, попросим маму, и она нам расскажет что-нибудь