- А что? Не будешь? – Она даже сложила губы трубочкой, словно подставляя их под поцелуй.

- Нет. Зачем это? На нас же никто не смотрит сейчас, можно не притворяться… - Похоже, я нащупал дорожку к этому непробиваемому сердцу. Не стараться понравиться – вот лучший способ понравиться Катерине!

- Я думала, тебе понравилось. И теперь ты будешь постоянно ко мне лезть? – Вот. Наконец-то! Одна ее бровь недоуменно шевельнулась. И губы дрогнули в непонимающей улыбке…

- Вот еще. Одно дело – подыграть несчастной девушке, которую властная мать одолевает.

- Вот еще! – Она возмущенно передразнила мою интонацию. – С чего ты взял, что я несчастная? Я очень даже счастливая девушка! И мне всего хватает для полного ощущения счастья!

- Послушай, Кать… - Я слегка опешил от ее напора. – Твоя мама…

- Что с нею?

- Твоя мама за несколько дней заставила меня походить без штанов по офису, облила меня кофе, потом отправила на дачу, прекрасно зная, что я застряну там… И все это – из лучших побуждений. И эта женщина, если что, у меня в подчинении, и получает от меня зарплату! Интересно, как весело тебе, когда ты не можешь ее ни уволить, ни избавиться от ее заботы?

- Это! Моя! Мама! И другой у меня нет, и не будет! – Ох, как она завелась. Как вызверилась! Похоже, у Кати были слабые места. И в одно из них я попал, не целясь, как пальцем в небо!

- А кто говорит, что она плохая-то у тебя? Просто замуж тебя гонит, за кого попало.

- А ты – кто попало? Очень критично к себе…

- Я тебе не подхожу. И ты – мне. Но мы же с тобой вместе работаем? Вот. Я и был твоим настоящим партнером. А больше я не буду тебя целовать, потому, что не положено…

Я что-то плел, не очень даже хорошо соображая, что именно несу, а сам не мог оторвать взгляда от ее лица и сладких губ. Они были очень вкусные, это мне отлично запомнилось…

- Супер. Я очень рада. И теперь уже слезай с меня. Ты же не спать в таком положении собираешься?!

- Нет. Я планирую кое-что другое! – Поймал момент, когда она отвлеклась, и нырнул руками под одеяло. Сдернул его до самого пояса Кати, а затем добрался до ребер.

- А! Что ты делаешь?! Прекрати! Руки от меня убрал! – Она извивалась, дергалась, ерзала, пыталась вырваться… Но я же сидел сверху! И очень-очень крепко ее держал.

- Не надо так делать! Пожалуйста!

- А ты у нас ревнивая, значит? – Невыразимое удовольствие было трогать ее. Хотя бы вот так… Горячую, гибкую, упругую и не очень податливую… И как будто нечаянно цеплять краем ладони мягкие полушария груди…

- Я сейчас начну орать! – Она ругалась на меня сдавленным шепотом.