- Кто?! Кто, Сергей Николаевич?! Что случилось-то?!

- Я пришел. В дверь позвонил. Постучал. Потом еще позвонил и опять постучал. И. Мне. Никто. Не. Открывает! В окнах света нет! Куда вы их всех подевали?!

- Господи, Сергей Николаевич - Женщина выдохнула с явным облегчением. Меня практически сдуло ее вздохом, прямо через динамик телефона.

- Я с ним не знаком. Если бы знал, то вам бы не стал названивать. – Мое терпение готовилось лопнуть и разлететься по сторонам, как воздушный шарик. – Где мне искать Катю?

- Да подождите вы у подъезда. Время-то детское. Они с Катюшей, наверняка, пошли гулять. Нагуляются и вернутся. Вот их там и встречайте.

- Я что, должен сидеть тут под дверями, как собачка? И просто ждать? – Меня распирало от жажды действия. Нужно было куда-то бежать, ловить, догонять, встречать, уговаривать А мне что предлагали? Изображать какого-то Хатико?!

- А ничего другого не остается, понимаете? Они, когда на прогулку уходят, никогда не слышат звонков. Сколько бы я ни звонила – Катя никогда не отвечает. Потом уже сама перезванивает, когда домой приходит.

- А куда они ходят гулять? Я схожу, может быть, поищу их?

- Сергей Николаевич! Вы меня опять тут оставили одну, за всех отдуваться! Ну, сколько можно-то?! Не отвлекайте меня от работы. Я как вас должна прикрывать, если вы все время названиваете?! Все, отбой! – и бросила трубку.

Мда. Вот это волшебная теща у меня, значится И как мы с нею должны потом дальше жить и работать, если она снова взялась командовать?

Присел на лавочку у подъезда. Огляделся по сторонам

Становилось очень скучно и печально. Обе ягодицы чесались, зудели, горели и почти болели. Не мог на месте усидеть. Еще чуть-чуть – и деревянные доски под моей задницей уже начали бы дымиться.

Телефон, между тем, тоже начинал согреваться и закипать от количества сообщений в рабочей почте. Меня хотели и требовали все, кому не лень. Писали, звонили, задавали вопросы – все, как назло, неотложные и очень важные

А я смотрел на буквы в каждом письме, и не понимал, что там Отчего-то, все эти крючки и закорючки складывались в одну-единственную фразу: «Где, черт возьми, Катя?!»

У меня как будто оторвали какую-то очень важную часть. И без этой детали мой организм никак не мог фунциклировать: ни думать, ни дышать, ни жить больше

Отвлекся от мрачных дум, когда в мое колено что-то толкнулось. Нечто горячее, мокрое и неприятное

Это нечто внезапно заскулило, запрыгало, завиляло хвостом.

- Парамошка, ты, что ли?! - Чуть сам не запрыгал от радости. – А почему ты одна? Где наши девчонки? Ты зачем их оставила?