Тут же обнаружился и Феодор Периклыч. Смурной и зеленоватый, он осторожно нёс на плечах больную голову. На вопрос: "А есть ли какое колдовское зелье от похмелья?", Яга ответила, что самое лучшее антипохмельное зелье всех времён и народов — огуречный рассол, но после кощеева пойла даже оно не в раз вылечит. Так что, Периклыч оставался до вечера не транспортабельным.

Конечно, молодые люди нервничали, как там служба? А Семёну следовало ещё и в Академии появиться, но Басов их вчера успокоил, пообещав, что без проблем обеспечит обоим больничные. "А Периклычу вообще можно боевое ранение засчитывать, после кощеева самогона.", — заявил он, прежде чем умотать.

Дальше, за столом пошёл разговор, от которого лингвист слегка подавился тем самым антипохмельным зельем, хотя, вроде, и был уже морально готов: Яга начала обсуждать планы, как бы им с Семёном семьями познакомиться.

— А чего ты дёргаешься? — удивилась Славяна. — Вчера уже все всё поняли.

Семён задумался на секунду и решительно заявил:

— Надо ему всё рассказать.

— Уверен? — настороженно спросила Яга.

— Не знаю почему, но, да!

Сказав это, Семён взял в руки ваджру, поднял над головой и выпустил из неё два коротких жгута молний. Глаза у Периклыча округлились. Он встал и молча поклонился.

— Да ладно, — отмахнулся Семён. — Пока от этого только куча проблем.

— Это я-то проблема?! — демонстративно возмутилась Славяна.

— Вот только ради тебя и стоит всё это терпеть! — весело ответил Семён, привлекая ведьмочку к себе.

А Яга вот очень серьёзно заявила:

— Именно поэтому он и смог одолеть этого секача. А если бы за ним земля стояла, он бы свиного походя забил. И кабан этот не просто так на тебя выскочил, — обратилась она к Семёну. — Он не просто так из-за Смородины вылез, он к людям шёл, свежей крови попить, а тут врага почуял, который может ему дорогу заступить. Вот и решил сначала с тобой разобраться.

— Если что, Басов в курсе, Юсуфов тоже, а остальным пока не говори, — закрыл тему Семён.

* * *

На следующий день Периклыч пришёл в норму и умотал, Яга тоже куда-то пропала по своим тёмным делам, зато к обеду заявился Кощей. Посидели, потрепались, послушали кощеевы байки, которые тот страсть как любит травить, наконец Семён не выдержал:

— Кощей! Ты ведь Нергал[1], по нашему Мор?

Тот смерил Семёна внимательным взглядом и величественно кивнул.

— А Мара, она ведь Моревна… — тут Семён уже не спрашивал, утверждал.

Кощей и на это кивнул.

— А значит… — осторожно начал Семён, но был прерван возмущённым воплем Славяны:

— Ну знаете!!!! Что я ещё о себе не знаю?!!! Сразу говорите!!!