— А здесь то, что осталось от души вашего британского брата, — добавил Семён, выкладывая на стол обсидиановую пластинку, выточенную в форме чешуйки со шкуры какого-то ящера.

— То, что осталось? — уточнил Ковальчик, пристально глядя на пластину.

— После того, что сделали англичане, полноценно восстановить можно только одну душу. Вторая полноценной личностью уже не является. Не овощ, но довольно странное сознание.

— Какая цена и что мне с этим делать?

— Считайте это актом доброй воли. А использовать? Например, если положить этот артефакт на грудь тела Джозефа Деверё, то… ну пусть будет душа, заключённая тут, вселится обратно в тело. Думаю, что британцы припасли его тело, не стали же они отправлятьсвоего на погибель.

Масон какое-то время сидел неподвижно, пристально глядя на обсидиановый артефакт, но в конце концов решился и взял его.

— Что-то не по-братски поступают с вами ваши английские братья, — криво усмехнувшись сказал Семён. — Может стоит поискать братьев здесь, в России, в родном культурном пространстве?

На это масон скривился, бросил в сердцах:

— Да бросьте эту дешёвую пропаганду! Уж вы-то должны понимать! Какое тут культурное пространство? Где тут вы видели хоть какую-то культуру? Даже в официальной культуре одни заимствования, а народ так вообще, дикость сплошная! Россия это вообще, только географическое понятие, очень размытое. Ну хорошо! Ещё и юридическое. Как юрисдикция. Крайне неудобная, кстати, для нормальных людей.

— Интересная мысль, — Семён сумел сохранить расслабленно-непринуждённое выражение, хотя внутри у него всё клокотало. Вот ведь чудовище! Пострашней того кабана, которого он недавно завалил. — А Британия тогда как? Тоже чисто географическое понятие?

На это масон оживился:

— Британия — это великая держава, даже сейчас она оказывает огромное влияние на весь мир. Да что там говорить! Даже Соединённые Штаты это не более чем периферийная культурная провинция великого Британского мира. Британия несла культуру по всему миру и продолжает это делать, только в этой стране всё ещё рассуждают о каком-то "своём пути". Потому и сидим на задворках.

Семёну стало смешно. Он даже не мог ненавидеть то, что сидело сейчас перед ним, хотя это, конечно, не отменяло необходимости избавить Россию от присутствия каменщиков. В конце концов, таракана давят не из-за ненависти, а для того чтобы не разносил заразу. Но и не вставить шпильку на прощание он не мог:

— Тогда почему вы обижаетесь на англичан? Если вы сами признали себя холопом, значит вас полагается регулярно пороть.