Все опешили, даже Семён. Пётр Иванович как-то неуверенно попытался возразить:

— Но ведь Семён не шпион какой-нибудь…

— Аналитики и криптографы — самая лакомая добыча, а семья — это то, через что на сотрудника проще всего надавить, — не дала ему закончить Славя. — А у Семёна сейчас вообще совершенно особая ситуация.

— И что же нам делать? — очень серьёзно спросил Пётр Иванович.

— Вам надо быть готовыми в любой момент перейти на нелегальное положение.

— А как конкретно? — уточнил Семён.

— А самому подумать? — ехидно спросила Славя. — Такие вещи вроде как по твоей части.

— Не, если что, хватаю их в охапку и тащу к вам, это понятно. Но, если я в Академии, они на работе… Как быть? — очень серьёзно возразил царевич. — Тем более, что для этого нужно кое-какое обеспечение.

— Вот и напряги Басова.

— А обоснование? Давайте, с бабушкой подключайтесь. Или сливайте мне какую-то информацию, чтобы было с чем пойти к начальству.

Славяна задумалась, какое-то время барабанила пальцами по столу. Наконец заявила:

— Напрягу я, пожалуй, бабушку… А она уже Басова накрутит…

— Ну, твоя бабушка да, если возьмётся, то точно накрутит! — усмехнулся Семён.

— А ты готовь конкретные предложения, — хмыкнула Славя.

На том и откланялась, оставив своего кавалера крепко думать.

* * *

За остаток декабря Басов развил не то чтобы бурную, скорее всесокрушающую деятельность по легализации новоиспечённого сотрудника. То есть Юсуфова. Было неимоверно сложно, но уже к Новому Году Юсуфов был принят в штат, восстановлен в звании полковника, назначен руководителем отдельной группы и даже переехал с конспиративной квартиры в нормальную. В его группу Басов слил разношёрстную публику, большей частью молодняк, с разношёрстными же и, к тому же, специфичными задачами. И даже извинился перед графом за такой новогодний "подарочек":

— Извините, Ратибор Святославич, но эту публику надо как-то строить и направлять в конструктивное русло. А задачи у них действительно серьёзные. Только на вас и надежда.

— Ничего, приведём их в веру православную, — усмехнулся в усы Юсуфов. Его более чем устраивало то, что цесаревич попал к нему под начало. Заметим, что туда же Басов определил и небезызвестного нам Феодора Периклыча.

А вот общий сбор и представление Юсуфов отложил на после праздников, из-за чего даже получился небольшой спор с Басовым. Не то чтобы принципиальный, потому как Басов и сам рад был махнуть на это дело рукой: и без того забот полон рот.

Сами же новогодние каникулы Юсуфов посвятил более детальному знакомству с этой реальностью. То, что он уже успел увидеть ему категорически не нравилось: Империю потеряли самым бездарным образом, социалистическое, очень перспективное государство, умудрились пустить под откос. И в результате сейчас, вместо величайшей сверхдержавы, какой и должна быть Россия, имелась какая-то аморфная "федерация", которую от распада удерживала только железная воля и управленческий талант нынешнего… как там его?… А! Президента. Но страшно было то, что всё это работало исключительно в режиме ручного управления. Не было ни системы, способной функционировать самостоятельно хоть какое-то время, ни вменяемой системы смены власти, ни, на худой конец, годного преемника в резерве. Зато врагов народа и государства в верхних эшелонах власти было что опарышей в навозной куче. И этот президент почему-то ничего не делал чтобы очистить страну от этого гноя. Не удивительно, что высшие силы привели сюда истинного государя! Вот только вырастить цесаревича в государя — та ещё задача, местным обормотам не по зубам. Вот загубить, это запросто! Даже без всякой злобной мысли, просто по криворучию. И как-то он жив до сих пор? Непонятно! Видать и правда, силён парень! Или те самые высшие силы его очень плотно опекают.