10 «Д», хорошо знавший Валерия Леонидовича, подметил весёлые огоньки в его глазах и понял, что воспитательной взбучки не миновать. Но обойдётся взбучка малой кровью.

– Так! – громким басом нарушил тишину классрук, растягивая слова. – И где эти два придурка?!

В шеренге весело заржали.

– Середа, Ибрагимов! Выйти из строя!

– Имир, это тебя! Топай давай!

– Нет, это про тебя, зловредная копия! Даже слепой тебя с Имиром не спутает! Опять тут мне класс баламутишь! Цыц ржать, 10 «Д»! Шустрее оба несём свои тушки!

Физрук, хитро прищурившись, некоторое время посверлил взглядом подошедших подростков, выдерживая грозное молчание.

– Валерий Леонидович, может, хватит на нас любоваться?.. Урок начинать пора.

– А с каких пор ты стал переживать за уроки?!

– Всегда, между прочим, относился к школе как к матери родной! Хожу сюда, как на праздник!

– Да-да, как на праздник ходишь, Ибрагимов! С песней и плясками. Грызёшь гранит науки, все зубы об него обломал. Я сегодня именно так и понял, праздничный ты наш!

Педагог, сатирически приподняв бровь, уставился на невинно улыбавшегося повесу. Одноклассники, следившие за ходом событий, похихикивали в предвкушении.

Валерия Леонидовича, своего классрука, 10 «Д» не просто обожал – боготворил. То, что не прощалось другим педагогам, сходило с рук запросто учителю физкультуры – оптимистичному балагуру (что отнюдь не мешало ему крепко держать дисциплину). Юморил Валерий Леонидович по любому поводу и делал это хорошо, без ехидства и злого умысла. Физрук мог обругать 10 «Д» на чём свет стоял, тут же подтрунить, а потом снова обругать – и старшеклассники не обижались (к слову, бранился Валерий Леонидович всегда по делу: справедливо и основательно). Мог опоздать на ползанятия, мог дать задание и пойти в столовую – ученики мужчину слушались и всегда покрывали. Никто в 10 «Д» не позволял прогуливать его уроки. Более того, ребята любили приходить к нему на переменах поболтать, посоветоваться, поделиться наболевшим.

Когда «Д»-шки учились в пятом – шестом классах, то наводили священный ужас на весь педагогический коллектив седьмой школы. Учителя боялись появляться у них на уроках, занятия срывались, перемены становились оплотом хаоса и драк, родители не успевали бегать в кабинет директора и на советы профилактики, разводили руками. Молодая русичка-классрук авторитетом у школьников ни на грош не обладала и после окончания шестого класса тихо уволилась. Зато трудоустроился Валерий Леонидович – военный на пенсии, получивший ранение в Афганской войне. Руководство, не долго думая, подбросило бесноватый 7 «Д» новому коллеге, считая, что новоиспечённый учитель физкультуры сильнее испортить отъявленных сорванцов не сможет. Да и возможные трудности во взаимоотношениях между новым наставником и неадекватными семиклассниками никого не волновали: справится или не справится – его проблемы.