Глава 11
Старый пассажирский автобус, пыхтя-кряхтя, въехал на территорию городского автовокзала и остановился на парковке.
Илья вышел, задрав свою хитрую голову, и внимательно огляделся. Следом после нескольких пассажиров ловко выпрыгнул Сэро, тоже огляделся и, обернувшись к осторожно спускавшейся тихоне, пугливо глазевшей по сторонам, весело произнёс:
– Знакомься с большим городом, подруга!
Поспелова сдавленно промолчала, оглушённая многоголосием шумной Кубанской столицы.
С утра Люба, не дойдя до первого урока, скрючившись якобы от нестерпимой, мучительной боли в животе, поползла к Валентине Борисовне и, изображая страдалицу, бледнеющую от неизвестной хвори, отпросилась домой, чтобы прийти в себя и подлечиться. Девочка даже переиграла: классрук, глядя на скукожившуюся примерную ученицу пристойного поведения, несколько раз порывалась вызвать скорую, и от этого опрометчивого поступка почтенную матрону пришлось отговаривать.
Конечно, Поспеловой поверили. Она никогда не отпрашивалась, крайне редко болела и тем более не прогуливала. А за углом Любу ждал Ибрагимов, не посчитавший нужным вообще переступать порог учебного заведения. За будущие прогулы девочка не переживала: у Сэро в поликлинике сидел «свой» врач, выписывавший справки по требованию за приятное вознаграждение.
Два дня назад она пошла с повесой в богатые кварталы, чтобы приноровиться да сдать экзамен на умение держать лицо. После Люба долго не могла отойти от открытия, что наглый Ибрагимов способен сходу перевоплотиться в тактичного услужливого донжуана с аристократическими замашками потомственного дворянина. Для школьницы такое поведение приятеля и наставника в одном лице было неожиданным и одновременно поучительным. Ей же нужно было играть роль наивной дурочки чуть ли не с признаками умственной отсталости.
Притворяться сначала оказалось крайне тяжело: огромный, дорого обставленный дом с мраморным камином и зимним садом хотелось без конца разглядывать, ковры с высоким пушистым ворсом ласкали ноги, тело тонуло в резном кресле с высокой спинкой и шелковистой обивкой. Девочка представила себя гостьей на вилле итальянского мафиози. Высокомерные замашки хозяйки – стройной высокой брюнетки, подстриженной под каре, – заставляли Любу чувствовать себя дремучей плебейкой. «Это временно, всё временно», – крутилось в голове нервной десятиклассницы, пока она пыталась держать маску святой простоты подле обаятельного Сэро и кокетливой богачки.
Когда же ребята, наконец, вышли за кованые ворота, Ибрагимов, к Любиному изумлению, вместо того, чтобы обругать её как позорную неумеху, наоборот, похвалил за выдержку и силу духа, указал на недостатки, щёлкнул по носу и отсчитал треть своих чаевых. Второй дом Любе дался уже легче, а в последующих хоромах тихоня, окончательно войдя во вкус, искренне наслаждалась игрой. Девочка была готова на всё что угодно, лишь бы не разочаровать Сэро, а шелестевшие в кармане бумажки радовали и грели душу.