– О как! – педагог опустила взгляд на блузу и застегнулась. – Смущает?
– Меня – нет. А Вас?..
Повисло неловкое молчание.
– Некому тебя, Сэро, перевоспитать! Урок сорвал, даже не дав начать, а класс тебя поддержал. Другие педагоги в учительской много всего о тебе разболтали! Говорят, мозговитый, а учиться не хочешь. Мол, молодо да зелено! Ветер в голове гуляет. – Женщина сделала шаг вперёд и наклонилась к сидевшему на краю парты Ибрагимову. – Юношеский максимализм и подростковый возраст налицо. Считаю, что кто-нибудь из взрослых обязан взять тебя под патронаж. Провести воспитательно-профилактическую работу, так сказать!
Повеса мельком глянул на руку англичанки, едва скользнувшую по его джинсам вниз, к коленке. Кончики его губ едва дрогнули в предвкушении необычной забавы.
– Так рискните, Алина Мстиславовна! Попробуйте. Может, буду признателен. Может, в английский даже влюблюсь. Давно уже хотел, только не нашёл в школе ни одного стоящего педагога. Но быть послушным и жадным до знаний не обещаю, – школьник подкупающе улыбнулся. – Если потребуется, можете даже со мной посекретничать, как с близкой подружкой. Ах да, забыл: яблочко хотите? Красное, сочное, сладкое! Как раз для Вас. Красное – от слова «красивый», так ведь?
– Ух ты, какие познания! – рассмеялась Алина Мстиславовна, поправив волосы. – Давай сюда! Какое красивое! Глянь-ка, не обманул! Так и быть – буду тебя воспитывать. Жду на индивидуальные занятия после уроков – и попробуй только прогулять!
– Как скажете, – рассеянно бросил Ибрагимов и криво улыбнулся, глядя на захрустевшую яблоком сумасбродную учительницу, что не приметила в его чёрных глазах недобрые огоньки.
Глава 8
– Может, он уже прошёл?
– Нет, Аня, он не мог здесь пройти раньше нас! Мы вышли за десять минут до звонка. Не стой со мной, иди домой!
Рашель внимательно посмотрела на подругу, неопределённо пожала плечами.
– Если он в течение двадцати минут не выйдет, мы уходим, Камилла! Хорошо?.. В понедельник подойдёшь к нему в школе и поговоришь. Может, он сегодня или завтра в «Торнадо» отдохнуть придёт… Прекрати себя накручивать!
Виноградова, слушая вполуха, вдруг резко подобралась. Лицо её вытянулось, карие глаза широко распахнулись, чуть длинноватый носик возбуждённо втянул свежий январский воздух.
– Аня, вот он! Я же тебе говорила!
Рашель вгляделась в новый поток школьников, хлынувший из главного входа. Ибрагимов, красуясь в центре небольшой пацанской компании, постепенно приближался к ним. Старшеклассники шутливо переговаривались, щурясь от яркого зимнего солнца. С крыши стучала дробью по асфальту звонкая капель.