Горячий духом страж удалился, и я, наконец, смог вернуться к поглощению раздавленного картофеля с мясными шариками. Еда здесь была хоть и необычной для меня, но вполне вкусной и сытной. В меню включали массу мясных продуктов, поскольку они лучше восстанавливали духовную энергию в ядре.

Так толком и не успел освоить доставшееся мне тело. Преображенский не был задохликом и не страдал лишним весом, но специфические мышцы, которые нужны мечнику, у него были неразвиты. Да и силу скольжения не успел толком развить. Придется работать с тем, что есть в данный момент. Проигрыша я не боялся. В императорском училище адептов специально ставили против заведомо боле сильных противников иногда, дабы мы не зазнавались.

Полигоном здесь называли комплекс из различных строений вроде арены, специального тира для Стрелков, полосы препятствий и разных зон для поединков.

На практике у каждого стража имелся куратор по аномальной подготовке. Обычно они вели пару десятков человек примерно схожего класса. То есть, мой куратор занимался Опорами — вспомогательными адептами, не способными напрямую наносить вред противнику, но все равно полезными в бою. Многие из Опор могли воздействовать на материю на расстоянии, видоизменяя тем или иным образом, что роднило нас частично со Стрелками. Влиять на человеческий организм было практически невозможно, поскольку его защищал доспех духа или поле отчуждения, как его здесь называли. Даже у обывателя оно имелось, хоть и в крайне ослабленном виде. Так что свою скользящую проекцию я не мог поместить внутрь головы противника, к примеру, чтобы вызвать скорые последствия.

Наша группа из примерно пятнадцати человек постепенно собиралась на полигоне возле побитых бетонных нагромождений. Очкастый занимался с Гуру в другой группе. Хотя напарник заметил, что их практические занятия скорее напоминали физкультуру вперемешку с тренировочными стрельбами.

— Слизень, чего там с тобой приключилось? Нихрена не вывезла из объяснений врача, — обратилась ко мне куратор по суперсилам по прозвищу Тяжесть.

Высокая, крепко сбитая дама с пирсингом и слегка наплевательским отношением к жизни… как своей, так и учеников. Как мне показала память Преображенского. Тяжесть являлась Громилой и Опорой ранга Гамма. Могла в ограниченном пространстве увеличить силу тяжести, надавив ей на противника, а затем врезать как следует.

— Сударыня, знатного зовут Ортон по прозвищу Скользящий.

— "Сударыня"? Похоже, тебе и впрямь память отшибло. Я ведь сотню раз просила не оскорблять меня.

— Ортон Митину язык отрезал, представляете! — сдал меня один из студентов.