Было бы забавно порезать его хопешом, но подобные клинки отсутствовали на стендах с оружием. Я остановился на средней длины сабле и среднем композитном щите.

— Ты же не Контакт, лучше бы шокер взял, — заметила Тяжесть.

— И так справлюсь, — взмахнул я оружием несколько раз.

Сабля лежала в руке как влитая. После освоения продвинутых умений скользящего холодное оружие потеряет смысл, но пока что без него не обойтись.

— По местам! — скомандовала куратор. — Опоре дается три шанса для применения своей силы на противнике.

— Не надо делать мне поблажек! — окрысился Костеруб.

Мы вышли на ринг и встали у обозначенных позиций. Никаких укрытий предусмотрено не было. Все же никто из нас не являлся Стрелком. Мой оппонент снял ботинки для каких-то ему одному ведомых задач. Впрочем, я догадывался зачем.

— Дави Слизняка! — образовалась группа поддержки у Костеруба.

— Вперед, Ортон! — пробился негромкий голос Олега через гомон толпы.

— Разруби червяка на сотни кусочков! — донесся до меня слегка истеричный голосок Фурии.

Костеруб являлся Контактом ранга дельта-плюс, доспех духа его определили в аналогичную категорию. Мне с моим эпсилон придется непросто.

— Бой! — скомандовала Тяжесть, и зрители затихли.

Костеруб отрастил металлические клинки из своей плоти и осторожно двинулся вперед. Шел он маленькими шажками, внимательно следя за поверхностью под ногами. Ожидал, что я сразу применю свою силу, но мне пришлось его разочаровать.

Мы столкнулись в ближнем бою. Я принимал удары на щит, а также отводил клинки саблей в сторону. Почти сразу я осознал, что Костеруб в фехтовании плох. Хотя не всегда Контакту требовалось быть мастером в фехтовании, чтобы побеждать противников. У адептов многое решали сила и то, как ты ей распоряжался.

Поскольку лезвия являлись продолжением его тела, Костеруб мог напитывать их доспехом духа особой конфигурации, отчего они становились еще острее и разрушительнее. На щите и сабле появились зазубрины. Будь это мое личное оружие, возможно, я бы не стал так с ним скверно обращаться, но тренировочное оборудование было не жалко.

Мы достали друг друга по разу. Несмотря на все мое мастерство, померкшее немного после перерождения, мне было сложно пробивать его защитное поле. Рубящие удары практически не достигали плоти, приходилось колоть. Боль из-за пропущенных атак неприятно пульсировала, разжигая боевой азарт и распаляя ярость.

В один из его наскоков я напитал площадку под ногами противника своей силой. Костеруб заскользил, но быстро сориентировался. Из пальцев на ногах он исторг металлические лезвия и пробил тонкий скользкий слой, вонзив их в утоптанную поверхность площадки. Восстановил равновесие и замер как вкопанный. С трибун раздались поддерживающие крики: