– Ты ничего не чувствуешь? – спросила, глядя на пушистые макушки деревьев.

Я бесцельно скользила взглядом из стороны в сторону, при этом слыша, как стук собственного сердца становится быстрее.

Искоса заметила, что парень обернулся ко мне. На его лице застыл немой вопрос.

– Что именно? – уточнил осторожно.

Но я не знала, как объяснить ему то, что я чувствовала. Поэтому только неопределённо махнула рукой, пытаясь этим жестом выразить то, что у меня было на душе.

– Исчерпывающе, – усмехнулся Эрик.

Я слабо улыбнулась в ответ и, наконец, перевела на него взгляд.

– Знаешь, у меня такое чувство, что что-то должно произойти, что-то… – поморщилась, – нехорошее.

Облечь чувства в слова, оказалось очень сложно. Во многом из-за того, что чувства эти были очень расплывчатыми и непонятными. Я сама себе не могла объяснить, что не так, что уж говорить о том, чтобы донести свои ощущения до Эрика.

Впрочем, парень и не подумал меня поднять на смех. Он нахмурился, а после выдал:

– Для этого есть причины?

– В том-то и дело, что причин никаких нет, – тяжело вздохнула и вновь посмотрела в сторону рощи.

Причин не было, а чувство было. Странно.

Тренировка у ребят закончилась ближе к обеду. Но мы уже этого не увидели, вчетвером, то есть все, кроме Ирэн и Джулии, пошли готовить обед. Богатенькая нахалка и её подруга предпочли остаться на полигоне, что никто из нас не стал осуждать – не хотелось с ними связываться.

Остальные девчонки смотрели на меня не то чтобы со злостью, но… Холодок между нами ощущался слишком явственно.

Анна была настроена куда дружелюбнее остальных, по крайне мере, мне так хотелось думать, а потому первой завела разговор о том, что волновало абсолютно всех:

– Слушай, Ева, тебе не кажется это несправедливым?

Не было нужды переспрашивать, я и так знала, о чём она.

– Я лишь выполнила просьбу куратора, – пожала плечами, доставая овощи из шкафчика. Охлаждающие плетения, используемые здесь, были очень качественными и мощными, так что продукты не портились и выглядели свежими, несмотря на то, что на улице стояла жуткая жара.

– Но ты могла сказать ему! – всплеснула руками Лана, и тут же прикусила губу. Было видно, что ей до сих пор обидно, хотя ничего страшного в этой проверке я не увидела. Дрейк ведь не заваливал их намеренно, всего лишь интересовался материалом, который они и так должны были знать.

– Что бы я ему сказала? – тяжело вздохнула и по очереди посмотрела на целительниц. – Что он не имеет права проверять вас? Так имеет, он же куратор.

– Если бы ты сказала, он бы тебя послушал, – с нажимом произнесла Кори и посмотрела на меня… слишком выразительно.