Я эгоистично упивался происходящим, чувствуя, как Лео реагирует на мои прикосновения, отзывается на каждое. Как между нами нет ничего лишнего. Как гармонично и естественно все, что происходит.

А потом мы смотрели на звезды. Лео потушила фонари, и небо открылось нам, как мы сами только что открывались друг другу.

Через какое-то время Лео завозилась, стала выбираться из моих объятий. Лежа, я смотрел, как она надевает платье. Как шелк охватывает ее тонкое гибкое тело, струится вдоль него, пряча очертания. Встал, чтобы помочь застегнуть молнию.

— Лех, — Лео обернулась, когда я закончил с застежками и уже просто обнимал ее, не в силах разжать руки.

Оценивающе посмотрев на меня, она внезапно очень неромантично поинтересовалась:

— В лаборатории рассказывают про твой распад. Всякое… А ты можешь показать, как это?

Я тяжело вздохнул и отстранился. Когда-нибудь она все равно бы спросила.

— Если ты только с собой пистолет не принесла.

— Не принесла.

Она расправила на траве мою куртку и села на нее.

— Попкорн заказать? — меня почему-то развеселила ее поза, но Лео серьезно покачала головой.

— Это очень страшно, Лех? — она серьезно смотрела мне в глаза.

— Нет.

Я глубоко вздохнул. Были опасения, что по заказу снова ничего не получится, но они не оправдались. Я раскрылся. Потянулся навстречу к черному звездному небу. Вдохнул запахи вселенной, почувствовал ее звуки, колебания, шёпот. Начал растворяться. Разлетаться. Сам становиться вселенной. Кончиками пальцев ощутил жар и холод, разумом улетал в бесконечность. Но каждой клеточкой своего тела я видел притягивающее меня синее платье. Оно как магнитом влекло меня к себе, и отталкиваясь от звезд, я головокружительно скользил вниз, просто, чтобы прикоснуться к этому шёлку. Время словно остановилось. Сколько секунд или часов прошло с момента, как начался распад, я даже представить не мог. Но вот — вздохнул. Начал осознавать себя. Стал собираться. Возвращаться к себе.

Лео сидела, приоткрыв рот. Я никак не мог понять ее состояние, ужас ли это от происходящего, удивление, восторг.

— Это больно? — тихо спросила она.

Я покачал головой.

— Нет. Это… это прекрасно. Иное состояние, не смогу объяснить.

— А научить? — она протянула руку к клипсе за ухом.

— Нет, — я резко схватил ее за руку. — Не надо. Я не знаю, как это работает. Никому не удается справляться с распадом. Почему у меня получается, я тоже не знаю. Не нужно рисковать, тем более здесь, ночью в поле.

Я помог ей встать, поднял и стряхнул куртку. Лео подобрала фонари. Мы сложили их в багажник ее машины и вызвали мне такси.