Ву усмехнулся. Потом его лицо стало серьезным.

— Ты же понимаешь, что они хотят изучать тебя? Отправлять в распады обклеив всякими датчиками. Хотя, датчики же разрушаются… Но можно что-нибудь придумать. Купол. Хочешь, купол?

Теперь была моя очередь усмехаться.

— Понимаю, Ву. Но, вообще говоря, я не работаю в институте.

— Ты уверен, что тебя это спасет? — Ву внезапно пододвинул ко мне свою тарелку с крыльями, к которой еще не притрагивался. — Ешь. Не могу на тебя смотреть.

Я покачал головой, но, чтобы не обижать его, подцепил одно крыло вилкой и перекинул в тарелку с чипсами.

— Алексей, — Ву пристально уставился на меня. — Я просто хотел предупредить. Думаю, у Ольги есть возможность надавить на какие-нибудь рычаги.

— Возможно. С другой стороны, люди же стабилизированы, чего еще надо?

— До следующего случая, — Ву невольно поморщился. — Неизвестно, что случится еще. Мы как котята тыкаемся носами во все стороны. Периодически думаем, что чем-то управляем. Но потом случается что-то новое и мы понимаем, что нет. Ничем не управляем.

— Ну сидите в лаборатории, — я фыркнул. — Раз большой мир для вас слишком страшный.

Ву скептически поднял брови вверх.

— Райли тебя слушает, Ву. Поговори с ним. Вылезайте из своей норы, полетели к Проксиме. Поищем аномалии, они там точно есть. Обвешаемся маячками и кислородом, попробуем как Райли, поперемещаться через пространственные разрывы в космосе. Снимем гравитационные и электромагнитные колебания, построим графики, поищем системность. За инопланетянами погоняемся. Это и есть нормальная исследовательская работа, а не ваши копания. Вы ведь в тупике со своими повторами одного и того же действия по тысяче раз, надо менять что-то!

— Что нам даст полет к Проксиме? — отмахнулся Ву.

— Ты тоже считаешь, что причина того, что с нами случилось в физике? — я внимательно смотрел на Ву. — Не видишь, что ваша стройная гипотеза имеет серьезные пробелы?

— Ну не серьезные…

— Серьезные. Как вы объясняете то, что мы можем не только сами перемещаться через разрывы, но и манипулировать предметами? Причем даже теми, которые не были в зоне предполагаемой интерференции?

— Это пока не объясняем, — согласился Ву.

— Ну вот, на тебе еще необъяснимое. Что мы считаем началом произошедшего?

— Толчок, — теперь Ву смотрел на меня с интересом.

— Ага! Но видишь ли в чем дело. Мы считаем, что интерференция возникла при выходе из прыжка, когда изменилась фазировка g-поля, бегущие волны перешли в стоячие, соответствующие материальным частицам и сложились с какой-то другой волной? Так?

— Ну.