— Пять. — шелестит в темноте тихий голос и Чон Джа — перестает тискать ее. Все затихают и поворачивают голос к источнику голоса.
— Чего? — не понимает Чон Джа.
— Четыре-пять. — повторяет Оби: — если по десятибалльной. Просто он очень устал…
Эпилог
Эпилог
Если бы на свете существовал Песочный Человечек, тот самый, что сыплет в глаза волшебный песок, заставляя людей засыпать, то вероятно этой ночью он взял бы себе выходной. Потому что этой ночью удивительно много людей не сомкнули глаз.
Не спал господин Ван, человек со страшным шрамом через все лицо. Он сидел у колыбели своей внучки, а его дочка извинялась за то, что вызвонила его посреди ночи «с этими коликами», а он говорил, что все нормально, что он все равно ночью мало спит, а ей нужно выспаться, муж в командировке, а у маленькой желудочные колики. Так что этой ночью старый Ван снова не заснет.
Не спала Лиджуань, которая склонилась над тестами ДНК из больницы, где лежал старик Сирасони. В пепельнице лежала одинокая сигарета, а дым от нее поднимался к потолку. Лиджуань, или как ее звали в округе — Змея Вонг, барабанила пальцами по столу и что-то бормотала себе под нос. Этой ночью Змея Вонг снова не заснет.
Не спал Ву-старший, он сидел в VIP-комнате чил-аута элитного ночного клуба и смотрел на женщину в красном платье, которая сидела напротив него, скинув туфли и усевшись по-турецки. Женщина сделала ему предложение, от которого он ну никак не мог отказаться, однако же старый Ван так и не дал ему никаких наводок или долгов этой Чон Джа Юн, так что придется действовать грубо. Прямолинейно. И черт с ним, что старый Сирасони будет недоволен, он уже динозавр. Двадцать лет в тюрьме сломят кого угодно, да и на здоровье отразятся не лучшим образом. Так думал Ву-старший, завороженным взглядом глядя на шелковистую поверхность бедра женщины в красном. Ему ничего не светит, она — наверху, а он — внизу, в грязи у ее ног… но может быть ей однажды будет скучно и она решит грязи попробовать, а он — тут как тут.
— Да, госпожа Югай. — говорит он, склоняя голову: — будет сделано госпожа Югай.
— Ты такой умничка, Ву-хубэ… — тянет она: — ладно, я пойду, пожалуй. Сделай до среды, ладно? А лучше до вторника. Ты же сможешь?
— Я — смогу. — кивает он: — госпожа Югай не желает остаться? У меня тут лучшие вина и все что вы захотите…
— Ты такой смешной, Ву-хубэ… — она наклонилась к нему, обдав его цветочным ароматом своих дорогих французских духов: — бывай.
Он посмотрел, как она — уходит. Вздохнул. Закрыл глаза. Подумал, что ему срочно нужно вызвать себе кисэн, одетую в такое же красное платье. Этой ночью Ву-старший снова не заснет.