— Характерная, — усмехнулся Джек, ткнув ножом в сторону блондинки, оставшейся без законной добычи, то есть без меня, — И горячая, вон как глазищами молнии мечет! Уххх! Красотуля-лапуля, моя! Обычно холодные они, куда той тундре, а эта — огонь. Перекрасилась, похоже… Так и знай, в реале брюнетка скорее всего. Уж я-то их знаю…

И приветственно помахал ей рукой, главная волчица находилась сейчас метрах в десяти. Презрительно поморщилась, отвернулась. Напоследок одарив именно меня таким взглядом, с каким Дер Вансон смотрел на Криса Боуи[2], когда тот проходился по его матушке. И ничем хорошим для чемпиона в сверхтяжелом весе он не закончился, потерял свой титул в конце шестого раунда. Чистый нокаут. А до победы рукой было подать. Вансон плыл, изредка выныривая, чтобы пропустить очередной хук или апперкот. Боуи работал, как отбойный молоток, отправляя раз за разом почти в нирвану Вансона. Победно, на радость визжащей толпе, потрясал руками, улыбался, выплюнув капу, и… пошел в последнюю, как он думал, атаку. Она действительно стала последней, но для почти состоявшегося победителя. Пропущенный, кажущийся легким и несерьезным, даже каким-то неуклюжим удар… И не стало бойца. Потом родился шоумен, рестлер, который больше никогда не смог перебороть страх и вновь выйти на настоящий ринг. Откачали Криса тогда с трудом.

Этот бой, принесший одним баснословные деньги, а большей части проигрыш, навсегда меня заставил сделать один простой вывод: никогда, никогда, пока еще твой враг на ногах и не повержен окончательно, не следует праздновать победу, какой бы легкой она на первый взгляд не казалось. А выкладываться в любом случае на сто, на двести процентов. Иначе, перейдешь в лагерь Криса Боуи, которым я быть не хотел. Поэтому ко взгляду дамочки отнесся донельзя серьезно. Тоже ее отметил, пометил, и занес в свой расстрельный список, как особо опасную дичь.

Сейчас мы ждали судно, которое должно было привезти отряд охотников за Тварями, а затем увезти и нас — обескровленную Боевую Звезду, и меня недавно состоявшегося законопослушного и добропорядочного гражданина Империи.

Военные зафиксировали происшествие, перестреляли всех недобитых сущностей из иного плана бытия в прямой видимости, и отправились патрулировать дальше. Остались представители Братства, они занимались своими делами — таскали какие-то громоздкие приборы и ящики, чертили гигантские руны и пентаграммы, колдовали и переругивались. Еще и мои старые добрые знакомые — «Стальные волки», без дела не сидели, а вполне профессионально, кроме их главного звена, зачищали местность, прочесывали, впрочем, особо не отдаляясь и под сень леса не суясь, командиры занимались, чем им положено — раздавали ценные указания. Похоже, я оказался прав, относительно совместного с военными патрулирования местности кланами, входящими в доверие к властям.