— Вы, Стальные Шкуры, совсем берега потеряли⁈ — неожиданно взревел Джек, стоявший рядом со мной. Его глаза метали молнии, он даже кулаки сжал, еще немного и отправит наглую девочку в нокдаун, — Вы, что думайте, для вас нет правил⁈ Законов⁈ Или вы вхожи в близкий круг Императора?
— Он. В. Нашем. Красном. Розыскном. Листе, — чеканя и отделяя каждое слово, ничуть не смутилась та, — Поэтому…
— Хоть в расстрельном списке, — спокойно сказал, подошедший сэр Девид.
У дамочки при виде его вид сделался донельзя раздосадованным. Похоже, тот совершенно в другой весовой категории был, нежели Джек.
— На настоящий момент Дик Гаррот оказался донельзя полезен для Братства пути Света, оказав ряд неоценимых услуг. Соответственно, таким он предстает и для Империи, так как в первую очередь мы служим Императору. Поэтому, если с Гарротом что-то произойдет, то я буду знать, где искать ответы на появившиеся вопросы о нарушении Законов и выказанном неуважении, как к Братству, так и Императорскому дому. И, советую не просто зарубить себе на носу, но и передать вашему руководству о новых обстоятельствах, которые просто требуют пересмотра отношения к этому человеку. Нас, конечно, имею ввиду Братство, не интересуют клановые «игры». Но со своим мнением мы умеем заставить считаться. Я все сказал. Можешь быть свободна, — добавил металла в голос аристократ.
Та, резко на каблуках развернулась, щелкнула пальцами, зашагала прочь, ее сопровождающие, будто верные псы, устремились вслед.
На «Пустошах» существовало понятие «крыша». Слово, уходящие глубинами в конец XX-го века, оказалось донельзя живучим. Вот и здесь, я, сам того не желая и даже не зная, обзавелся очень и очень крутой поддержкой со стороны Братства. Но мне давно известно и следующее, что за все в этом мире приходится платить. И самые лучшие отношения — это товарно-денежные, потому что ты, когда отдаешь деньги, ничем и никому больше не обязан, если не существовало других договоренностей. А с услугами и с поддержкой со стороны одного из полюсов силы, так сосуществовать не получится. Они обязательно посчитают, получат и взыщут с процентами.
А еще я — одиночка. Нет никакого желания разменивать свою свободу на интересы верхушки какого-либо коллектива. Бегать по щелчку чьих-то пальцев, вон как сейчас троица бойцов. Увольте. Так что, пусть все идут далеко или глубоко, как Братство, так и остальные кланы.
[1] К/ф «Джентельмены удачи».
4–5
Стальная волчица жгла меня взглядом, могла бы испепелить, сделала бы это, легко и непринужденно. Но сейчас ей выбили зубы, вырвали когти, посадили на короткую ржавую, обязательно ржавую, цепь. Суке оставалось только скалиться, щериться, брызгать слюной и копить злобу. Злобу лютую, готовою в любой удобный момент, прорванной Цзиньпин-1[1] смести с собой все, оставив после искореженные и искалеченные, гниющие тела.