– Значит, я не прошла задание, да? Мне остаться на внеклассные занятия? – спускаюсь со стола, демонстративно облизывая губы.
– Должно было хватить тех, что были.
– А я на них не ходила. Тоже болела. Но впервые усердно занималась на удаленке везде, где только можно.
– Рвение к знаниям – это всегда похвально.
– Сама в шоке от своих рвений. Разве что в туалете не тренировалась, – остановите меня кто-нибудь!
– А с кем тренировалась?
– С кобелем. В смысле с собакой мужского пола. Я представляла его мужчиной и флиртовала с ним.
– Отсюда и растут проблемы. Тренироваться надо не на собаках.
– Ну, что собака, что мужчина – все равно кобель. Так мне остаться на дополнительные занятия, Александр Владимирович?
– Ну для начала, расскажи-ка мне, Наталья, как ты привлекаешь внимание мужчин?
– Мне кажется, вы уже задавали этот вопрос.
– Запамятовал.
– Я подмигиваю некрасивым мужчинам, чтобы поднять их самооценку.
– Это, наоборот, пугает.
– Так и было задумано.
– Садись.
– Два?
– Кол. Останешься на дополнительные занятия, – не отрывая от меня взгляда выдает Полуянов.
– Стесняюсь спросить, а мне на дополнительных занятиях будет место или придется ждать под дверью, пока вы попрактикуетесь в обмене слюнями и другими биологическими жидкостями? – интересуется Катя.
Полуянов не спешит с ответом, равно как и не спешит повернуться к охреневшим участницам, и пытается сделать вид, что копается на столе в бумагах. Оно и понятно. Стояк никуда не деть. Мне достался уникальный экземпляр, как бы невзначай прикрывший свой срам листком бумаги.
– Катерина, у тебя искаженное восприятие, происходящее на фоне ослабленного иммунитета после болезни. Перерыв, девочки.
С листком бумаги мой стоячий инфоцыган направляется к выходу. Я же как ни в чем не бывало сажусь на свое место. Достаю из сумки зеркальце и косметичку. Под цепким взглядом Ирочки и еще нескольких офигевших девочек я совершенно спокойно рассматриваю себя в зеркало. Поняли ли они, что это было на самом деле? Ира, однозначно, да. Остальные, судя по восхищенным взглядам, – нет. Они просто офигели от моей смелости.
Собственно, так даже лучше. Только грудастой и надо было показать реальное положение дел. Рассмотрев свой слегка поплывший макияж, я забираю сумку и направляюсь в туалет.
Привожу лицо в порядок и вдруг понимаю, что после столь нехарактерного для меня представления, рука сама тянется за красной помадой. Еще никогда я не чувствовала себя такой уверенной оторвой. Тетя Наташа, тридцать четыре годика, добро пожаловать. Вздрагиваю, когда дверь в туалет резко открывается, ударяясь о стену. Так и обделаться можно. Помада выпадает из рук на пол.