Он все же выдал свое истинное я. Как только мы начинаем обниматься или просто трогать друг друга без какого-либо интима, у шерстяного отказывают тормоза. Он включает лай на максималку. Разумеется, в спальню, а тем более в кровать, когда мы вдвоем, а это случается непозволительно часто то в Сашиной квартире, то в моей, мы его не пускаем. И вот еще один повод меня ненавидеть у шерстяного в копилке. В кровати говнюк, привыкший там ошиваться с папкой, не спит уже черт знает сколько времени.
У него стресс, который он мог бы прекрасно вылить мне на ковер или на пол. Но четырехлапый пошел дальше. Видать, не царское это дело – гадить в квартире. А вот таскать из корзины с бельем мои трусы и носки – запросто. Последние, благодаря говнюку, я научилась кидать в корзину. Но проблема в том, что я не всегда закрываю ванную до щелчка. И как-то эта игрушечная зараза умудряется открыть своей головой и лапой дверь.
Уронить корзину, разворошить ее и прогрызть пару трусов – это в радость. А затем с важным видом похвастаться своими достижениями. Возможно, если бы я была чуть менее в себе во время написания книги, я бы пресекала это на начальном этапе, но, увы, искоренить в себе это не могу. Так и живем. Но сейчас говнюк решил пойти дальше. В этот раз он решил не дожидаться, когда я уйду в себя, и порыться в корзине при мне.
– Только попробуй. Я кошку заведу и настанет тебе пипец. Хочешь? Кошка. Мяу-мяу.
А может, в него кто-то вселился? Готова поклясться, что он все понимает! Вот и сейчас, вместо покушения на корзину, он улегся у меня под ногами.
Я успеваю почистить зубы и привести себя хоть в какой-то божеский вид, перед тем как Саша появляется в ванной. Без отеков! Единственное напоминание того, что он после сна – чуть взъерошенные волосы. Почему мир так несправедлив?
То ли Полуянов не замечает моего отечного лица, то ли не хочет замечать. Он как ни в чем не бывало чистит зубы, пока я расчесываю волосы.
– Не бесись заранее, – вдруг произносит он улыбаясь.
– Что?
– Я уберу. Капли на зеркале и зубную пасту, если попадет. Разводов не останется. Ты же от этого бесишься? – охренеть. В красную книгу надо этого мужика. Никогда не задумывалась над тем, кто у него в квартире их протирает. А он, блин, сам!
– Не хотелось бы тебя расстраивать, но нет.
– А чего бесишься тогда?
– А с чего ты решил, что я бешусь?
– Деточка моя, я дядя взрослый и женщины – мой профиль. Я тебе изучил вдоль и поперек.
– Ну, окей, дядя. Бесилась я от другого.
– От чего?
– Тебе честно?
– Мне честно и потом приятно, – ну, какой же обаятельный гад.