– Прекрати, – толкаю его в плечо. – У нее ногти все искусаны до крови. Ей плохо. Очень плохо. Ты же знаток женщин, неужели ничего не видишь?
– Проблема в том, что она не женщина. И мне как и простому смертному надоедает стучаться в закрытые двери с подростком, который меня ненавидит.
– Ты сам взял на себя ответственность восемь лет назад, ну так неси ее до конца.
Я была уверена, что буду злиться от того, что Полуянов смолчал о том, что женат. А по факту, я бешусь из-за жалости к совершенно посторонней для меня девочки. Меня снова накрывает, когда я представляю, что испытывает эта девчонка. Лить при ком-то слезы – это край, но остановиться не могу.
– Ты точно не беременна? Иначе я не знаю, как объяснить этот слезный поток, если не гормонами?
– Да иди ты, – тянусь в ответ за бутылкой и наливаю себе бокал вина. Точно так же хочу осушить его, но Полуянов забирает его у меня, как только я подношу бокал ко рту.
– Давай повременим. Может, тебе уже нельзя?
– Я не беременна. И вообще, хватит уже испытывать судьбу.
– Ну, тебе же пацана нагадали, кто-то же его должен сделать? – в ситуации, когда я реву, этот гад усмехается. Ему весело! Полуянов подносит руку к моей щеке и вытирает тыльной стороной ладони мои предательские слезы. И тут меня осеняет. Может быть Арина права и я смогу оказать на него влияние? – Ой, по взгляду вижу, сейчас будет какая-то манипуляция, – гад!
– Поговори с ней. Скажи, что будешь продолжать лечение. По крайней мере в этот раз. Впереди новый год. Вот оно самое лучшее время для того, чтобы наладить контакт. Позови ее сюда на новый год.
– Предположим, я поведусь на твои просьбы. А ты всерьез думаешь, что она захочет праздновать новый год со мной?
– А ты поставь ультиматум. Или она проводит половину времени с тобой, или ты не продолжаешь лечение ее матери.
– Слушай, Наталь, ты долбанулась? Обычно люди против чужих детей.
– Мне совесть не позволит нормально жить, зная, что она там дальше продолжает есть свои ногти до крови. Одна. Ну ты же умный. Можно ведь всегда схитрить. Просто промолчи в следующий раз про лечение и не продолжай его, но она не должна об этом знать. У тебя будет время наладить с ней контакт, прежде, чем ее мать умрет. И можешь не платить мне зарплату, учитывая дорогостоящее лечение.
– Ну, раз не надо тебе платить, то, конечно, я на все согласен, – не скрывая усмешки выдает Полуянов.
– Ну, Саша. Знаешь, я никогда ничего не просила у мужиков. Ты первый между прочим.
– Какая честь. Я очень сильно рад.
– Пока ты не согласишься, я…я…
– Даже не успела ничего придумать?