— Пойдёшь с группой Дворника, десантником на броне. Только башку под пули не подставляй, ты мне ещё пригодишься.

— Понял, начальник. Не ссы, просто так не брошу тебя.

Алиса поперхнулась. Она хоть и привыкла находится в мужских компаниях, но лексикон наш воспринимала с трудом. Всё-таки девочка, будущий руководитель отдела культуры.

Я погрозил Звездуну пальцем:

— Не выражайся.

Квартирант не сразу понял, о чём я, потом затряс головой:

— Пардоньте, случайно вырвалось, больше не буду.

Из пролома выбрался Дворник, с ним семь бойцов. Двое с пулемётами, увешанные лентами как матросы в семнадцатом. У каждого на груди по две гранаты. Ребята и вправду серьёзные, смотрят зло, уверенно. Я махнул им:

— Грузитесь на броню. Сейчас поедем.

Разобравшись с похлёбкой — хотя чего там разбираться, на шесть ртов три минуты работы — заняли свои места. В глазах Алисы горели восторженные огоньки, словно не в танк попала, а в волшебную пещеру Алладина. Лицо приняло выражение изумлённой наивности, такой я не видел её никогда. Наверняка сейчас она похожа не на отца, а на мать. Кто она была? Алиса никогда о ней не говорила. Я, конечно, и не спрашивал, подспудно чувствуя, что её уже нет давно, но в душе ковырялся червячок любопытства.

Ну да оставим это до лучших времён.

— Заводи, Желатин.

Водила извернул голову, но смотрел не на меня, а на Алису. При всех моих полномочиях, старшей он считал её, и раз она в танке, то именно она и должна отдавать приказы. Меня это взбесило. В плане командования мы с Алисой стоим на одной ступени, а уж панцер однозначно мой, и значит, моё слово тут для всех главное. Поэтому я резко согнул ногу и вдарил ему каблуком по губищам.

— Дважды не повторяю! Ещё раз, сучоныш, башкой вертеть начнёшь, я те оторву её! Понял?

Алиса на мой эмоциональный всплеск не отреагировала, словно и не заметила. Хотя заметила! Но крутилась в командирской башенке, приникая поочерёдно к каждой смотровой щели, и делала вид, что это гораздо интересней, чем всё остальное.

Желатин пригнул голову, прижал ладонь к губам. Прилетело ему хорошо, по подбородку стекала кровь. А по-другому и быть не могло, я свою силу знаю. Желатин отныне её тоже знать будет, а заодно запомнит, что за словом моим обязательно последует кулак, или что посерьёзнее.

Двигатель взревел, заставив всех вздрогнуть, и заурчал ровно, как котёнок. Я взглянул на часы. Через пять минут должен начаться обещанный Гуком концерт, который поможет нам незамеченными выйти на позицию позади Пожарища.

— Разворачивайся, — приказал я.

Желатин потянул рукоять на себя, танк развернулся и медленно двинулся вдоль забора к окраине.