— Готово!

— Выстрел!

Отдача, звон гильзы. Проулок заволокло дымом и пылью. В последний момент гранатомётчик успел нажать спуск, но рука дрогнула, и вторая болванка ударила в постамент. Владимир Ильич покачнулся, бронзовое тело опасно накренилось, однако устояло. Наших коммунистов просто так не уронишь.

Из соседнего проулка выскочил ещё один расчёт. Да сколько же вас!

— Осколочный!

Снаряд ударил точно им под ноги, в стороны полетели куски мяса, трубу отбросило метров за сорок.

— Шум, свиной выпердыш, чего не стреляешь⁈ — взъярился я.

Шум по-прежнему не двигался.

— Отстрелялся он, Дон, — тихо проговорил Желатин. — Всё.

Я потянул пулемётчика за плечо, тело легко откинулась, рука сжимавшая рукоять МG, упала. Справа на виске зияла дыра. Когда ударила болванка, Шум приложился головой о выступ крепления, проломил череп. Как же неудачно получилось, да и не вовремя.

— Пехота подходит, — сообщила Алиса, и добавила, помедлив. — Наша.

Я открыл боковой люк. Звуки стрельбы стихли, группа Дворника зачистила монолит, в окна второго этажа выкинули несколько трупов. По рации подсчитывали трофеи, делились впечатлениями. Похоже обошлось без потерь.

На площадь выходили солдаты. Около сотни. Под красным знаменем. Все как один в полевой форме советской армии, в касках с большими звёздами, в древних бронежилетах. Армия Анклава. Вот, значит, кого имел ввиду Гук, говоря, что бойцы будут обученные, экипированные и мотивированные. На счёт первого утверждения ничего не скажу, ибо на их учениях не присутствовал и на полигоне Центра безопасности не встречал, по вопросу второго — экипировка так себе, мягко скажем, не современная, прихожане экипированы на порядок лучше. А вот третье, тут да, мотивировка железная. Бойцы так и рвались в бой, по лицам видно, что готовы умереть, но приказ командира выполнить, и если бы мы не успели сжечь третий проходчик, то немало бы их полегло под его пулемётом.

Под знаменем, как в песне, шёл командир, на левом предплечье отсвечивал шеврон с двумя годичками — звеньевой второго ранга. Анклав расщедрился и прислал по просьбе Гука целую роту, причём, не самую худшую в их понимании. Теперь я вспомнил этого Плашкина, Наташка посылала его наводить порядок в Приюте после нападения миссионеров, а такие вещи абы кому не поручают.

С чего бы такая щедрость? Ах да, у Гука с Наташкой было что-то в прошлом. Сам он ничего такого не подтверждает, но по глазам видно — было. Вот и сейчас решил воспользоваться старыми связями.

Рядом с Плашкиным шёл Гук. Когда я выбрался на броню, он подмигнул: