Промелькнул Петькин дом. Лизуна я не увидел, но почувствовал. Что-то торкнуло в голове, как будто эхо. Слов не разобрал, да их, скорее всего, и не было, однако гул поднялся такой, что я невольно обхватил череп руками, иначе бы его разнесло в щепки.

Я чувствую тварей. Без дозы, без всего. Пока ехали до Овражного проспекта, по спине то и дело прокатывались холодные волны, а волосы на затылке дыбились. Вот она хвалёная интуиция проводника. Красноты больше не было, только ощущения. Самих тварей я не видел, да и конкретно место указать не мог, только направление. Шарил глазами по кустам, пытаясь разглядеть средь плетения ветвей и листьев кровавый отблеск глаз, но впустую. Нужна доза.

Нужна… От желания вколоть себе наногранды сводило скулы. Стоило представить, как они растекаются по жилам, тело охватывала дрожь. Это такая сила, такая… а теперь ещё возможность забраться в чужую голову и узнать все тайны…

Желатин свернул на Овражный проспект. Часы показывали начало восьмого. Над крышами поднималась труба резервной ТЭЦ, справа показался мост, за ним мелькнуло истлевшее платье Сотки. Привет, девочка!

Внук и Звездун, словно услышав мои мысли, сказали вслух, соблюдая неписанный ритуал:

— Привет, Сотка!

Я стукнул по борту:

— Стой!

Желатин надавил на тормоз, и платформа юзом проехала по дороге, оставляя за собой чёрные полосы.

— Чё случилось?

— Отлить надо.

— Чё так срочно? До Депо не дотерпишь?

Не отвечая, я спрыгнул на землю и прошёл к краю оврага. За два месяца ничего не изменилось: мост, опора, густые заросли черноклёна, а значит мой Панцеркампфваген никто не нашёл. Хотя если присмотреться, то можно угадать в паутине ветвей чересчур ровные линии корпуса, выступающую командирскую башенку, короткий ствол… Или мне это только кажется, потому что я знаю, что прячется в густых зарослях?

Да, кажется. Но танк по-прежнему стоит на месте, иначе все кусты и деревья были бы переломаны. Мне нужно было убедиться, и я убедился. Он мой козырь. Несколько раз я намеревался обменять его на самого себя, но обходилось, возможно, наступит такой момент, когда не обойдётся.

Я вернулся на платформу. Желатин, не оборачиваясь, хмыкнул:

— Ты целый куб слил что ли?

— Не твоё дело. Жми на педали.

К воротам Депо мы подъехали без пятнадцати восемь, Желатин снова хмыкнул:

— Говорил же успеем.

Из гнезда на крыше проходной выглянул наблюдатель. Ствол пулемёта подхватил нас ещё на подъезде, Звездун испуганно вжал голову в плечи, Внук зевнул и прикрыл глаза. Стрелять в нас не станут, на радиаторе был отчётливо виден логотип Смертной ямы, так что зря Звездун боится, да и не может единственная грузовая платформа создать угрозу внешнему посту. А вот мозг изнасиловать могут вполне, поэтому я в скором порядке отправил месседж: