Если только нас окажется человека хотя бы четыре, чтобы нести палатку, дрова и греть друг друга теплом своих тел. Тогда вполне можно и зимой двинуться, хотя все равно рискованно очень, в горах есть лавины, а снег лежит выше головы.

— Кому вообще так нужно — чтобы все время рисковать жизнью, когда можно провести долгую здесь зиму около теплого очага, дожидаясь наступления весны? — говорю я сам себе. — Надо мной так не горит, чтобы бежать, спотыкаясь, в горы. Мне, самое главное, местный язык выучить хотя бы на троечку для начала. Сатумский корли уже знаю на приличном уровне, могу немного говорить и отвечать, больше мне даже не требуется его знать.

Пока я обыскал тело Аниса, все у него примерно, как у всех, только кольчугу я не нашел, но вспомнив, где он прятался в кустарнике, обнаружил ее там же, висящую на кусте.

Тело дотащил до небольшой ямы, углубив ее немного топором и завалил камнями, тоже потратив на скорбное дело с полчаса.

Постоял над могилой, попросил прощения у убитого, посетовал на чертового барона, чье непобедимое упрямство привело всех нас к определенному итогу.

— С другой стороны, он просто человек своего времени, тяжелый, упертый и доминирующий везде, где только можно. Ни разу не толерантный ни в каком случае и обижаться на него, все равно, что дуться на сильный ветер, — признаю я сам себе.

Хорошо, хоть я в заметном плюсе оказался, теперь пока свободен при солидных деньгах и обзавелся имуществом, с которым придется что-то делать. Ибо проблемы все же есть, они могут меня все равно вскоре настигнуть.

Один я выживший из всех участников концессии поиска выходов магической энергии в горах северного королевства.

Теперь я уже не стану переживать о неудавшейся идее. Если бы Сатум не оказался таким жестким местом. Если бы я добрел спокойно до королевства с прежним караваном и мог легально погулять по северным склонам хотя бы пару недель.

— Если бы да кабы, ничего не поменять уже, как ни крути. Теперь так не получится, пора прятать следы, что очень непросто с таким количеством непослушных лошадей и приметного барахла, — напоминаю я себе.

«Сегодня вечером на постоялом дворе никто ни о чем не станет переживать, ночь тоже окажется спокойной. Соседи мои остались тихо наслаждаться жизнью без пригляда барона и продолжают гонять возчиков, чтобы те не бедокурили. Сильно, конечно, не бедокурили, по разной мелочи то всем наплевать, когда барон уехал», — прикидываю я.

«Но уже завтра к вечеру у них появится легкое беспокойство, ведь нарушаются сроки погрузки подвод рудой. Только завтра еще тревогу не поднимут, если и помчатся искать пропавшую экспедицию, то уже послезавтра с утра, мало ли из-за чего барон восхотел в горах задержаться. На то есть его баронская воля, так все его последние охранники и решат».