И я принялся делать разогревающие движения, раз уж больше ничего не остается.
«Круто дело поставлено, есть даже традиция разминки у бойцов».
Мой соперник, парень с конкретно такой уголовной рожей, ничего подобного делать не собирается. Только угрюмо следит за мной многообещающим взглядом, сидя на корточках в своем углу и ждет, пока я перестану заниматься ерундой.
«Ну, не ерунда это, скоро сам в таком убедишься, только поздно будет уже», — подумал я, крутя головой.
Он все же не похож на тех здоровенных мужиков, обычный такой паренек, заметно поменьше меня.
Я осмотрелся кругом, ареной для боя на жизнь и смерть оказалась площадка с дощатым полом, где-то шесть на шесть метров с легким ограждением на уровне пояса, чтобы зрители, активно орущие и толкающие друг друга, не мешали бойцам. Выше человеческого роста нависают трибуны, также забитые народом с трех сторон, с четвертой установлена трибуна для чистой публики, занятая наполовину местными аристократами и их семьями.
— Да, жестокий век, жестокие сердца, реально — жестокие нравы, — пробормотал я, переставая размахивать руками и поворачиваясь к своему сопернику.
Только два часа назад я готовился въезжать в чертов город, будучи полноправным членом охраны каравана, и вот уже суровая судьба бросила меня биться за свою жизнь на ристалище среди абсолютно чужих и непонятных мне людей.
Глава 9
Соперник оказался мне всего по плечо, тощий и сильно жилистый, видимо, достаточно опытный в убийстве людей. Все же лет двадцать — двадцать пять ему внешне точно есть, прошел огромную школу жизни в бандитских разборках.
За что его выставили биться насмерть за свою жизнь, я не знаю, наверно, чем-то рассердил своих Старших в кодле, причем очень серьезно рассердил. За какую-то мелочевку наказания здесь другие должны быть, а отправление на смертельную схватку уже явный, притом непростительный косяк.
«Типа, попробуй искупить свою вину и принеси кодле немного денег на ставках».
Впрочем, все такое неважно, от своего соперника я могу ожидать много жестоких и подлых приемов, выученных им в своей жизни и подсмотренных у других местных мастеров.
— Какие правила? — успел спросить я у своего помощника.
— Никаких, просто убей его! — ухмыльнулся тот беззубым ртом.
Громко ударил колокол в ознаменование начала схватки до смерти одного из бойцов. Мой соперник тут же прямо прыгнул на меня, норовя ударами ниже пояса выбить из меня дух. Я пока сталкиваю руками его ноги в стороны, поджидая момент для основательного удара, но парень сейчас выкладывается по полной, вообще не снижая оборотов.