Я быстро оделся и вскоре те же рыла, что вели меня сюда, отконвоировали меня обратно на улицу, по которой изначально двигался мой караван, конечно, давно уже уехавший. Там мы прошлись дальше, где-то с километр в сторону центра города. Еще через пару минут меня завели в подвальное помещение, где густо пахнет людскими страданиями и болью, стоит несколько клеток разного размера, а на входе дежурят хорошо вооруженные дубинками и длинными кинжалами шустрые молодцы. Похожие на задушенного мной противника.

Главный из конвоиров дал мне характеристику, из которой я услышал и разобрал только пару слов:

— Рассчитался наполовину!

«Ага, на мне какой-то долг повис, теперь я его скостил своей победой в поединке до смерти. Значит, нужно выиграть еще один раз, чтобы больше не выглядеть должником в глазах бандитов», — дошло до меня с большим облегчением.

Меня записали в местную книгу учета узников и подтолкнули проходить в одну из клеток, после чего закрыли дверку за спиной. Новое жилище оказалось небольшого размера, с парой лежанок на полу, на которых кишмя кишат клопы, и я приготовился к трудной ночи. Пока не стал садиться, просто стою, держась за саму решетку и внимательно посматриваю по сторонам.

В самой большой клетке, плотно набитой так, что несчастные не могут сесть, им приходится постоянно стоять, находится человек сорок разного народа. Много сильно побитых, морально подавленных, в ужасе глядящих по сторонам и на своих соседей мужчин и женщин.

Время от времени надсмотрщики с легкими дубинками в руках стучат по прутьям решетки, вызывая по именам одного за другим узников. Если им кажется, что тот слишком медленно пробирается через забитое телами пространство, немилосердно осыпают его ударами по плечам и спине, подгоняя побыстрее выскочить из клетки.

Потом его или ее подводят к конторке, где пришедшие на помощь члены семьи или просто знакомые приводят свои аргументы и оправдания, в основном заключающиеся в горстке монет, высыпаемых на конторку.

После чего, придя к согласию с одним из главных здесь бандитов, забирают несчастного или несчастную с собой.

Кто-то из более грамотных бандитов записывает итоговое решение в свой кондуит, потом считает деньги и высыпает их в ящик с прорезью, стоящий внизу конторки.

В такой момент за ним начинают присматривать все активные и свободные члены банды, чтобы никакая монета не осталась зажатой между пальцев. Круговая порука и такая же ответственность за крысятничество наглядно проявляются в подобном действии.

В общем, конвейер по выжиманию денег у обычных горожан, провинившихся не особенно сильно, работает на полную мощь. Я серьезно подивился размаху действий банды, открыто содержащей свою тюрьму и массовым способом доящей простых горожан.