Хорошо понимает, что инициатива в нанесении ударов рано или поздно скажется, а количество перейдет в качество. Вообще не дает без ощутимых потерь выйти на ближнюю дистанцию, поэтому я просто жду, когда его запал иссякнет, а он немного замедлится.

Пока маневрирую, делаю много обманных движений, но в стык не лезу, привыкая к сопернику.

Зрители недовольно шумят, желая увидеть крутую зарубу с первых секунд, но я не обращаю на них внимания.

Пришлось воспользоваться первой промашкой уголовной рожи с одним лишком размашистым ударом, чтобы охладить его очень уж боевой пыл. Когда его голова оказалась близко от меня, я быстрым и хлестким ударом в область виска усадил парня на задницу и тут же с ноги удачно пробил в голову, вырубив соперника надолго.

Дико шумевшая публика непонимающе замолчала, не осознавая, как так без кучи ударов один из бойцов уже почти победил. Но вскоре зашумела снова, требуя прикончить проигравшего.

Я даже вернулся к секунданту, не особо веря, что придется так поступить:

— Что, обязательно его добивать?

На что получил удивительный по своей ясности ответ:

— Можешь не добивать, тогда через десять минут добьют тебя самого! Хотя, если хочешь, можешь дать ему прийти в себя и снова начать поединок! Но это будет очень глупо выглядеть, так никто не делает! В любом случае выйдет отсюда только один из вас!

Все подобное он прокричал мне сквозь постоянный дикий шум, сразу же начавшийся снова.

Пришлось вернуться к так и не очнувшемуся до конца сопернику, но уже пытающемуся встать на колени. Снова добавить ему с ноги, накинуть локоть на шею со спины и, легко преодолев слабые попытки вырваться из захвата, медленно, но верно придушить его.

Пока руки и ноги соперника совсем не затихли в неподвижности после продолжительной пляски медленно умирающего от удушья человека. С моей силой передавить шею не трудно и не так неприятно, как добивать голыми кулаками.

Это уже второй человек, убитый лично мной в здешнем мире, если не считать подавленного лошадьми и телегами жулика в первом городке.

«Душить, конечно, морально значительно тяжелее, чем одним ударом сгоряча проколоть живот. Только, когда хочешь выжить изо всех сил под крики огромной толпы, остальное уже не так существенно, руки лишнего не дрожат, просто делают свое дело», — уговариваю я себя лишнего не переживать.

Под продолжающиеся крики и топот ног я вернулся к секунданту, показавшемуся мне тут самым нормальным и спросил:

— На сегодня все?

— Да, все, теперь ждешь нового бедолагу! — пробормотал мой помощник и выдал мне мои вещи из корзины. — Поздравляю тебя с первой победой!