Торес, как я понял, сразу же предложил рассчитаться мной, сердце у меня упало.

«Значит, именно про подобный исход событий и говорили те парни, предлагавшие наняться на охрану перед городом».

Теперь я откровенно жалею про себя, что не забил на службу и не дал растащить доверенные мне под охрану подводы.

Так бы меня рассчитали на выезде из города и все, пошел бы я своей дорогой, чтобы искать новый караван или пытаться путешествовать в одиночку.

Но мое старание и подлость Тореса с Донком заманили меня в ловушку, из которой я не вижу пока никакой возможности выбраться. Кольцо жуликов вокруг меня все увеличивается, меня позвали в голову каравана, где тут же предъявили обвинение, что за свои прегрешения меня отдают местной гильдии бандитов, контролирующих данную улицу. Дальше я буду биться на смерть с другими бойцами, пока совсем не успокоюсь в одном из боев.

— Ах ты, гнида!

Понимая, что подлая ловушка совсем захлопнулась, я еще успел ловким и подлым ударом копья с применением небольшого количества маны разнести челюсть купца, искренне надеюсь, что на несколько кусков.

Но вот на Донка времени уже не хватило, плотная толпа окружила меня со всех сторон, облепила плечи и копье, выцарапала его из рук.

На лицах серьезных мужчин из криминального клана я успел увидеть даже кое-какое одобрение моему поступку, ведь это как раз правильный поступок по местным понятиям. За предательство я могу сделать, что захочу, и с купцом, и со Старшим охраны, они отдали меня на почти верную смерть. Вот и я могу тоже убить обоих или попытаться хотя бы так рассчитаться с ними.

Но не успел. Меня повели-потащили куда-то внутрь города, тщательно обыскав на ходу, сняв пояс с кошелями и ножом, не трогая, к счастью, обувь, в которой лежат до сих пор спрятанные два золотых и местные серебряные деньги. Все свое богатство я перепрятал перед городом, когда понял, что ожидается серьезнейшая заваруха, поэтому теперь порадовался за свою предусмотрительность. Да еще добраться в немыслимой толчее вокруг меня до моего низа невозможно, так меня торопятся куда-то дотащить.

Я вообще не сопротивляюсь, понимая, что совсем бессмысленное дело при таком количестве бандитов вокруг. Поэтому понемногу меня отпустили, видя, что я совсем не упираюсь, не паникую, вообще иду сам. Несколько крепких мужиков и парней с сильно разбойными рожами присматривают за мной, мы прошли пару улиц, потом вошли в какой-то большой двор, набитый народом со всех сторон и даже свисающими с импровизированных трибун гроздьями зрителей.

«Похоже на какую-то площадку для боев», — успел подумать я.