Андреича. - Конечно, - улыбнулся тот. - Звони уже, она диктует. Открытка и в самом деле диктовала номер. Телефон прыгал в дрожащих руках Анастасии Тихоновны. - Здравствуйте! - сказали ей. - Ваш звонок принят. Выходите и встречайте. Уже ничего не соображая от возбуждения, Анастасия Тихоновна набросила шубу и выбежала на улицу. Семен Андреич высунулся в окно, задрал голову. - Фархад! - позвал он. - Давай! На кровле маячила фигура, едва различимая в темноте. Она кивнула и ударила ломом. - Большая скидка? - крикнули с крыши. - Большая! Скидывай! Огромная глыба льда полетела вниз. Семен Андреич прислушался к звуку. Услышав, что чавкнуло, он удовлетворенно втянулся в помещение. Тарифы Степан Сергеич напоролся на хрящик и сломал себе зуб. Он завернул зуб в бумажку и спрятал, как учила мама. Ночью явилась Зубная Фея. - Тысяча рублей, - сказала Фея. - Она в рубашке, в нагрудном кармане. Ты про нее забыл и выстирал. Степан Сергеич стал спать дальше. Утром он все вспомнил, проверил и убедился, что Фея не соврала. «А за палец, наверное, я все десять найду», - подумал Степан Сергеич и отправился в каттинг-салон. К нему вышел задумчивый человек в черном. Степан Сергеич знал его. Раньше тот работал в поликлинике хирургом. - Ухо? Фаланга? - осведомился стилист. - Палец, - отозвался Степан Сергеич. - Для начала. Тот управился быстро, зашил, выдал таблетки, пощелкал калькулятором. Степан Сергеич выложил деньги, и стилист начал рыться в поисках сдачи. - Рубля не будет? - спросил он. У Степана Сергеича не было. - Да ладно, - махнул он рукой. Дома он завернул палец в тряпочку и спрятал, как завещала мама, под подушку. Фея пришла, но другая. - Пальцевая? - сонно улыбнулся Степан Сергеич. - Нет, - помотала головой Фея. - Мозговая. Ты рубль искал? Он за подкладкой. Трафарет - Давайте фокус-группу, - сказал кондитер. Дизайнер вышел. Через минуту он вернулся, уже не один. Фокус-группа исчерпывалась одной персоной. Это был толстый человек с выпуклыми глазами. Ему дали стул, он сел. - Начинайте, - пригласил дизайнер. Человек высунул язык. В этом было много удивительного. Язык расстелился ковром, заняв целую комнату. Вкусовые сосочки, увеличенные в сотни раз, слагались в слово «говно», выписанное печатными буквами. Дизайнер достал из ящика «лего» и принялся надевать на сосочки. Он действовал быстро, дело было привычное. Детали садились плотно, и слово обретало объем. - Лужа натекла! - закричал кондитер. - Он слюни пустил! Маша, слюни потекли, живо тряпку! Прибежала уборщица, начала вытирать.